Василий Щепетнёв: Праздник Пузыря Василий Щепетнев

Василий Щепетнёв: Праздник Пузыря

Василий Щепетнев

Опубликовано 20 июля 2011 года

На тридцать восьмом парсеке полёта Капитан решил устроить праздник. Пусть тридцать восемь и не круглая дистанция, но следует порадовать население трансгалактического Ковчега, а то вид у него последнее время больно пораженческий. И бутылки сдавать перестали совершенно, и поют вечерами что-то унылое, на уборку мест общественного пользования без ста граммов выходить отказываются, а Капитана и его Верных Помощников если и вспоминают, то как-то нехорошо.

Вывод простой: нужно ободрить людей, а для этого подходят либо маленькая победоносная война, либо всенародный праздник. Поскольку воевать на тридцать восьмом парсеке практически не с кем, капитан заключил, что праздника не избежать.

Раскрыв «Настольную книгу массовика-затейника», труд, которому он доверял безоговорочно, Капитан поискал что-нибудь подходящее в условиях пониженной гравитации. Пляски с сожжением чучела Чемберлена пришлось отставить из-за скверных ассоциаций: запах гари не выветрился ещё с прошлогоднего пожара рейхоранжереи. Нехватка львов препятствовала проведению Дня Нерона. Потому Капитан решил остановиться на Празднике Пузыря: оно и радостно, и особых усилий не требует.

Боцман, правда, пискнул, что и с воздухом на Ковчеге не изобильно, до конца пути всем может и не хватить, но причем тут все? Главное, народу будет весело.

Во-первых, подготовка. Людям приятно чувствовать себя при деле: всяк старается урвать что-нибудь себе и близким. Уже радость. Во-вторых, каждый участник подготовки вполне официально получит на свой счет определенное количество дебугов, то есть денег будущего, которые следует получить в судовой кассе через двадцать лет после прибытия Ковчега в пункт назначения. Ну, и в-третьих, люди отвлекутся от всяких глупых мыслей – куда летит Ковчег, откуда, зачем, когда прилетит, и что, собственно, ждет их «там, куда позвала Мечта».

Волевым решением Капитан постановил, что на изготовление Пузыря пойдет двадцать миллиардов кубометров воздуха, левая резервная цистерна воды и все запасы востриковского мыла.

Не обошлось без сомневающихся. Одни, вслед за боцманом, считали, что воздух и без того на исходе, потому тратить его на пузыри есть преступление по отношению к обитателям дешёвых мест. Другим жалко было воду, мол, лучше бы в цистерне карасей развести или карпов, всё ж добавка к столу, последнее время однообразному даже в бизнес-классе.

Лишь востриковского мыла никому жалко не было, поскольку, сделанное по передовой нанотехнологической разработке, протухло оно ещё задолго до старта и оказалось на борту межгалактического Ковчега то ли по невниманию снабженцев, то ли, наоборот, по вниманию. За кусок никто и дебуга ломанного не давал. Даром не брали!

Долго решали, ложиться в дрейф, или надувать Пузырь на ходу. Спидометр давно сломался, компас размагнитился, и никто, собственно, не знал, двигается ли Ковчег вообще. Искусство же вычисления по звездам было признано излишеством и утрачено одновременно с порчей мыла. Решили на всякий случай действий по торможению Ковчега не предпринимать, а надувать Пузырь как есть, что и звучит лучше, и даёт возможность населению проявить врожденную склонность к героизму и самопожертвованию (и, действительно, план по само- и взаимопожертвованию был перевыполнен досрочно).

Вздутие Пузыря проходило под личным контролем Капитана – и пузырь вздулся на славу, пусть вместо запланированных двадцати миллиардов кубометров воздуха ушли все сто. Но это не из-за глупости или казнокрадства, а исключительно вследствие геометрии межгалактического пространства, которая (геометрия то есть) имеет не три измерения, а много больше. Отсюда и объём Пузыря несколько иной.

Никогда прежде ни один Ковчег не обладал таким Пузырём-спутником. Население организованно и самостоятельно любовалось на его громаду, переливающуюся всеми цветами гравитационной радуги. Голоса протестующих стихли (в трюме так и вообще прекратилось всякое шевеление), а для обитателей кают бизнес-класса и правительственных лож были организованы регулярные экскурсии к Пузырю и обратно.

В Пузыре можно было подышать воздухом, очищенным галактическими бризами, и поплавать в каплях, отделившихся от мономолекулярной оболочки Пузыря. Сведущие люди сказывают, что в этих каплях, представляющих собой истинные коацерваты, зарождается новая жизнь.

Или, по крайней мере, новый класс.

К оглавлению