Кафедра Ваннаха: Нехватка пряников как эндогенный вызов Ваннах Михаил

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Кафедра Ваннаха: Нехватка пряников как эндогенный вызов

Ваннах Михаил

Опубликовано 24 августа 2010 года

Колоссальный прогресс, пережитый последние полвека информационными технологиями, — скорее исключение, нежели правило для общего состояния технологической цивилизации. Да, благодаря новым каналам связи и процессорам с памятью появилась возможность работы с фантастическими объёмами данных. Но вот власть человека над окружающим миром, над физической реальностью, возросла крайне незначительно.

Что является основой энергетики — по-прежнему сжигание углеводородов, как и полвека назад — то, что более углеродистый уголёк потеснён более водородистыми нефтью и газом — частность. Франция с её приоритетом ядерной энергетики является исключением — да и урановые котлы никакая не новость, Энрико Ферми, 1942 год... Термоядерное оружие положило конец возможности Большой войны полвека назад. Управляемая термоядерная реакция в магнитной ловушке предложена в 1950-м году, но технического воплощения её так и не видно. В космосе летают те же химические ракеты с кислородным окислителем — ну, керосин лидировавших в 1960-м году «семёрок» сменился на водород принявших пальму первенства к концу того десятилетия «сатурнов» — но и это было очень и очень давно...

Ядерные самолеты, которые проектировали СССР и США, так и не увидели неба. Символом ракет на атомной энергии так и остался древний двигатель Kiwi, обозванный в честь нелетающей птицы.

Почему сложилось такое положение? Да потому, что у современной технологической цивилизации (а мы вряд ли ошибёмся, говоря о ней как о всепланетной, единой, глобализованной) нет достаточно сильного вызова. Как в духе ранней кибернетики российский ученый А.А.Ляпунов определял жизнь? Как «высокоустойчивое состояние вещества, использующее для выработки сохраняющих реакций информацию...» То есть, чтобы химия переросла в информацию, чтобы выработались сохраняющие реакции, нужно некое воздействие со стороны. Стремящееся нарушить сохранность высокоустойчивого состояния. Далее — прыжок в разумность. Был такой «парадокс Уоллеса». Не мог понять почтенный учёный, почему и у дикаря и у профессора одинаковый мозг, да и отказался от эволюционного учения. Для наивного девятнадцатого века мысль о том, что разум вырабатывался во взаимной охоте гоминид-каннибалов, была слишком чудовищной... И ракеты и ядерная энергетика выковались в противостоянии советской и американской сверхдержав, до начала 1960-х имевшей приоритет гонки вооружений, а после испытания на Новой Земле стомегатонной бомбы (оружия запредельной для борьбы на Земле мощности) перетекшей в идеологическую сферу и в экономическое изматывание вероятного противника.

Ну а теперь такого вызова нет. И цивилизация, лишённая необходимости ответа на него, живёт по принципу наименьшего действия, не слишком напрягаясь. Внимание масс приковано к схваткам атлетов и кривлянию клоунов. Благосостояние в среднем по планете растёт, ибо рыночная экономика требует расширенного воспроизводства. К услугам недовольных — миры социальных сетей, в которых можно локализовать недовольство. То есть всё хорошо и спокойно, и те, кто наверху, могут делать и приумножать миллиардные состояния?

Но вот какой нюанс. Человечество делает детей. Плодится. Кто-то полагает сие религиозным долгом. Кому-то важен результат (в странах, где нет социального обеспечения, дети — аналог пенсионного фонда). Многим больше по вкусу сам процесс. Но результат один — население планеты растёт. Когда жизнь была естественной, в конце палеолита, на планете жило три миллиона душ, в конце мезолита, к началу классической древности — уже полсотни. К началу христианской эры — уже состоялись империи китайцев, индусов, египтян, ассирийцев, эллинов и римлян — 230 млн. человек. К 1000 году жило 275 млн., к 1500, несмотря на чуму — увеличилось до 450 млн. Разгар наполеоновских войн, 1800 год — 906 млн. Начало ХХ века — 1617 млн. 1960 год, когда состоялись все «силовые» достижения человечества — 2982 млн. человек. Ну а сейчас число землян стремится к семи миллиардам.

Кто-то, конечно, голодает, но в целом люди живут лучше, чем когда-либо. Более сыто. Обычно считается, что тут заслуга Зелёной революции, новых сортов растений, гербицидов и удобрений. Автор, скорее, на первое место поставил бы дешевизну перевозок в глобальном хозяйстве, позволяющее производить продукты в тех местах, где это выгодно, и растаскивать их по планете. Ну посмотрите, откуда пришло содержимое овощного отдела в ближайшем супермаркете, сравните по цене ананас на прилавке с ананасом, некогда выращивавшимся в помещичьей оранжерее.

Но вот тут-то и содержится подвох. Для функционирования рыночного хозяйства необходимо расширенное воспроизводство, постоянный прирост. Капитал функционирует только тогда, когда умножается. Последствия первой волны благотворны — капиталистическая экономика продвигает благосостояние в массы. Заботясь конечно не о массах, да и не о собственной безопасности — ну какая действительно решительная диктатура, — когда по толпе не нагайки, а пулеметы или даже огнеметы, прекрасно зарекомендовавшие себя при подавлении социал-демократом Носке Ноябрьской революции 1919 года, — рухнула под воздействием народных движений? Нет, рост благосостояния нужен для обеспечения притока прибылей, а в более широком смысле — для функционирования экономики в целом. Поэтому прогнозируется, что к 2030 году более миллиарда человек пополнят ряды планетарного среднего класса. Ближайшие прогнозы говорят о нехватке зерна — и не как следствии небывалой жары этого лета, а о долгосрочной тенденции. Умножение среднего класса — это же спрос на зерно для фуража (растет спрос на мясо и молочные продукты). Дальше — спрос на энергию, для производства удобрений, для отопления и кондиционирования квартир. Средний класс предполагает наличие в семье одной или двух машин. Путешествия — а аэроплан пьёт довольно много керосина. Производство удобрений — опять затраты энергии. Биотопливо — увод сельхозпродукции с рынков продовольствия, бьющее по самым бедным слоям населения.

И рано или поздно будет перейден максимум добычи углеводородов (кстати, часто забывают об угле — а его на планете много, хоть проблему и он не решит). Короче говоря — человечество ждет новый вызов. Из-за того, что пряников, — то есть ресурсов, — на всех не хватает. Но парадоксально — именно это может оказать благотворное влияние на технологическое развитие цивилизации. Знаете, очень удобно зарабатывать, меняя цвет крышек мобильных устройств, или, даже, множа количество пикселей на матрице до величин, излишних с точки зрения как геометрической, так и физической оптики. Принцип наименьшего действия, однако. Фотон бежит так, будто знает, какой путь самый легкий — ну а предприниматель что ж, глупее элементарной частицы? Но вот когда возникает выбор быть или не быть, — и не гамлетовски-философский, а практический, человек проявляет чудеса изобретательности. Знаете, мы все потомки тех, кто выжил — кто выбрал небытие, тех просто съели.

Ну а почему следует считать, что на вызов перенаселения последует ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ответ? Ведь проще, в духе антиутопий, представить решение проблемы по технологии красных кхмеров, дубинками черного дерева, почти такими же прочными, как железные? Ну, тут все зависит от тех, кого будут списывать в расход — как они, безропотно пойдут на гумус, или окажут сопротивление. Вон — боевые бригады США ушли из Ирака. И, что бы ни говорилось о торжестве демократии, это больше напоминает если и не драку морпехов с беженцами при отлете последнего геликоптера с крыши посольства США в Сайгоне, то вывод нашей 40-й армии из Афганистана. Так что без применения средств массового поражения современное оружие отнюдь не всесильно. Так что в отсутствии вызова внешнего цивилизация беременна вызовом внутренним.

К оглавлению