Своя игра

Своя игра

Кафедра Ваннаха: «Туман войны» в киберпространстве

Ваннах Михаил

Человек с редкостным постоянством осваивает для истребления себе подобных все те сферы, которые предоставляет ему технология. Он ещё не был человеком, а всего лишь гоминидом, когда разнес дубиной (накопление кинетической энергии в размахе) черепушку ближнего своего. И, накопив потенциальную энергию в изгибе древесины, он метнул стрелу с острым наконечником (концентрация усилия в области резания) в соперника по восхождению к высотам культуры и мысли. Потом были металлические орудия, изощренные метательные машины, порох, тепловые двигатели, воздухоплавание и внутриатомная энергия... В исходе Третьей мировой, Холодной, «Борьба в эфире», – не столько радиоэлектронная борьба СССР и США в ходе войн, ведшихся pro procura по доверенности их сателлитами, сколько радиопропаганда, – сыграла крайне важную роль. Обратим внимание, отечественная военная терминология использует в данном случае термин «борьба», а не «война», о которой любят говорить западные источники. И именно отечественный термин следует считать более адекватным – слишком уж сложное социально-экономическое явления война. И какой бы изощренной ни была борьба радиоэлектронная, да и борьба кибернетическая, решают они довольно ограниченные задачи. Даже полное обрушение функционирования компьютерных систем несравнимо с оккупацией территории и воздушными бомбардировками. Это при том, что продукты мы берём в ближайшем магазине, а не в погребе, а логистика и супермаркета, и всех его поставщиков стопроцентно завязаны на ИТ. Да что там супермаркеты – даже в крохотной лавчонке разного товара владелец обзавелся нетбуком. И список товара у него теперь цифровой. Нет, не электронная таблица, как можно было бы предположить, и конечно же, не база данных. Списки товара хранятся у него в виде файлов doc... Но даже полный выход из строя всех этих чудес техники несопоставим с тем, что пережило население оккупированного Севастополя, ставшего полем боя Сталинграда или блокированного Ленинграда. Так что ограничимся же термином «киберборьба».

А вот термин «война» вспомним в связи с понятием, внесённым в европейскую культуру Карлом фон Клаузевицем. Понятие это – Nebel des Krieges, Туман войны. «Война — область недостоверного: три четверти того, на чём строится действие на войне, лежит в тумане неизвестности», – так писал фон Клаузевиц в классической работе «О войне», обращая внимание на то, что «Недостоверность известий и постоянное вмешательство случайности приводят к тому, что воюющий в действительности сталкивается с совершенно иным положением вещей, чем ожидал». В теории управления есть деление систем на наблюдаемые и ненаблюдаемые. Ненаблюдаемые – это системы, зная состояние которых в какой-то момент времени, мы не можем предсказать его в следующий, сколь угодно близкий момент. Ну а фон Клаузевиц задолго до появления кибернетики определил войну как систему ещё в большей степени ненаблюдаемую (ведь ни один начальник не знает реального положения вещей даже в своих войсках...). Об этом ныне забывают любители военной истории, с легкостью необыкновенной рассуждающие об ошибках военачальников прошлого, не пытаясь представить того, со сколь скудным набором сведений сомнительной достоверности имели они дело в эпоху проводов в бумажной (и осмоленной) изоляции, да делегатов связи на лошадях и мотоциклетах...

Но это-то в прошлом! А теперь всё по-другому. Широкополосные коммуникации, способные переместить гигантские объёмы данных. Процессорные мощности да алгоритмы, способные их обработать и привести к форме удобной для интерпретации человеком. Уж насколько хитра да опытна израильская разведка – так даже её действия документируют современные системы обработки данных!

А вот рискнем предположить, что при сколько-нибудь правильно организованной киберборьбе её будет сопровождать куда более густой туман, чем любую оффлайновую войну. Как это? Вот ведь была недавно библиотека честных пиратов «Либрусек», памятная, наверное, многим читателям «Компьютерры». К финалу её существования в этой ипостаси она перманентно пребывала под кибератакой. И все об авторстве кибератаки догадывались, говорили тёплые и ласковые слова в адрес защитников копирайта... Да, конечно! Принцип Cui prodest, «Кому выгодно», никто не отменял... Но давайте посмотрим – вряд ли среди читающих эти строки есть кто-то, кто не пользовался анонимайзером. Да, цифровые системы дают колоссальные возможности для отслеживания трафика. Но они же представляют не меньшие возможности для его скрытия.

Вот сбитый над Свердловском разведывательный самолет США U-2. После этого события была организована выставка оборудования, произведенного американской индустрией. Да и сам пилот охотно начал работать канарейкой, рассказывая всё, что спрашивали... Любые тайные операции, ведущиеся людьми, имеют весьма ограниченные возможности для их сокрытия. Приволочённый полковой разведкой язык, несмотря на преданность фюреру Великогерманского рейха и принадлежность к высшей расе, забывал про окопное братство, и сдавал расположение огневых точек. Даже если это был эсэсман, определяемый не только по форме, но и по татуировке арийской крови, желанным гонораром была безболезненная смерть, симпатичная альтернатива кусачкам для перерезания колючки... Раскалываются все пойманные шпионы. Могут многое сказать даже микроорганизмы. Вот когда янки недавно баловались с бациллами сибирской язвы, то они очень быстро проследили происхождение данного штамма антракса. Способны говорить даже металлы. В книге акына Пентагона Тома Клэнси «Сумма всех страхов» плутоний, попавший через Израиль к террористам, и использованный для взрыва в Денвере, идентифицируется, как выработанный в США по изотопным хвостам.

А вот в киберборьбе такой трюк не пройдет. Биты и байты все одинаковы. Это – абстракция настолько, насколько предмет инженерного творчества может приблизиться к чистым идеям. Они в родстве с монадами Лейбница, а не со сплавами и операциями металлорезания. И именно это дает возможность сделать их трудноидентифицируемыми. Крайне трудно! Ну, если, конечно, не брать в учёт человеческое свойство любви к саморекламе, обнаружение там во вредоносном софте «пасхального яйца» с портретом разработчика в семейном кругу. Да ещё более присущего сынам Адама разгильдяйства.

Так что киберпространство едино, где бы не локализовывались серверы и рабочие станции. Все биты, американские, индийские, китайские, русские – абсолютно одинаковы. И вот в силу этого борьбу в киберпространстве будет сопровождать особо густой туман войны. Непонятна будет национальность источника атак. Неясно – чьё это дело, государства или бизнеса. Совершенно смутна цель – угробить конкурента; создать временные трудности; создать видимость трудностей и прикупить по дешёвке контрольный пакет... Да самого себя прорекламировать – мол вот я какой крутой, все на меня злоумышляют, цену сбить пытаются... Биты-то перехваченные антивирусом не расскажут. Нужен будет живой язык, от века проверенные методы допроса... Так что ясность если и будет внесена, то совсем не в киберпространстве!

К оглавлению