Глава 28 Солдаты криптографии

Большинство руководителей российских компьютерных компаний и спецслужб — ГРУ ЦИБ ФСБ, отдела «К» Министерства внутренних дел — учились в институте криптографии, связи и информатики академии ФСБ (до 1991 года — 4-й технический факультет высшей школы КГБ). В 1987 году ее окончил создатель «Лаборатории Касперского» Евгений Касперский — он получил специальность «инженер-математик». Там же учился Георгий Бабакин, впоследствии возглавивший НИИ «Квант». Выпускниками академии оказались и несколько действующих хакеров, с которыми я встречался, собирая материал для этой книги.

Михаил Масленников, один из выпускников высшей школы КГБ, говорил [204]. что обучение было похоже на «Уловку-22» (крылатое выражение, обозначающее абсурдные взаимоисключающие требования, произошедшее от одноименного антивоенного романа Джозефа Хеллера. — Прим. Авт.). 4-й факультет, специализировавшийся на криптографии, находился в особняке в Большом Кисельном переулке на Лубянке (сейчас академия переехала в модернистское здание на Мичуринском проспекте). Перед входом в актовый зал висел плакат «You are welcome». Преподаватели следили за внешностью и прическами студентов; на строевой подготовке часто звучали фразы вроде «Стоящий рядом товарищ подчеркивает вашу неподстриженность», «В строю должно быть однообразие, именно этим он отличается от бесстроия». К математикам-криптографам относились, как к обычным солдатам, у которых в первую очередь должны быть чистыми сапоги, а коды и формулы — это уже потом.

На лекциях по матанализу студентам рассказывали о том, что действовать нужно последовательно — небольшими шагами (как и в программировании, где строки кода постепенно соединяются в большую программу). Иногда математиков отправляли работать в «поле» как обычных агентов: они внедрялись в толпу на массовых мероприятиях, чтобы предугадывать «возможные инциденты». Когда 8 января 1977 года в Москве произошли несколько терактов (семь человек погибли, около 30 ранены; в преступлениях обвинили «Национальную объединенную партию Армении»), у студентов отменили новогодние каникулы; им пришлось сутками кататься на метро, где произошел один из взрывов, чтобы «предотвращать теракты».

Во время учебы им часто рассказывали об успешных операциях по дешифровке, в которых спецслужбы СССР во многом ориентировались на американское АНБ. В свободное от лекций время многие студенты уходили в дальние углы библиотеки, предназначенные для работы с секретными документами, чтобы поиграть в преферанс — его любили за математичность, возможность подсчитывать варианты.

После выпуска из высшей школы КГБ Масленникова направили на работу в 8-е управление КГБ — советский аналог Агентства национальной безопасности. Ему назначили зарплату в 250 рублей — в два раза больше, чем у начинающего сотрудника любого НИИ. В управлении постоянно говорили о сверхзадаче создания новой шифровальной аппаратуры.

Работа начиналась в 9 утра, но уже через два часа объявлялась «пятиминутка физкультуры» — на ней играли в шахматы. Вскоре приходило время обеда; дальше — ожидание конца рабочего дня. Все это не слишком отличалось от других советских институтов. «Там часами не вылезали из курилок, травили анекдот за анекдотом, обсуждали всё что угодно: хоккей, очередной фильм по телевизору, институтские сплетни, где что достать (свободно купить что-то приличное в те годы было невозможно), вязали носки и свитера, бегали по магазинам, — вспоминал выпускник высшей школы КГБ. — Работы как таковой почти нигде не было, везде правили серость и скука, порождающие равнодушие и пьянство». Иногда математиков отрывали от разработки шифров для слежки за иностранными туристами — так было во время московской Олимпиады-80.

Как вспоминает Масленников, 8-е управление КГБ почти перестало работать, когда у них появились компьютеры, на которые можно было установить видеоигры. Больше всего их занимала Space Quest 2 — одна из первых «бродилок» про уборщика, попадающего на разные планеты; в обсуждении, как пройти через болото с монстром, проходили целые рабочие дни. Криптографы рисовали схемы прохождения уровней и ругались между собой. Только спустя неделю они заметили, что босса можно пройти, спрятавшись в кусты и съев с них ягоды.

Когда 19 августа 1991 года Государственный комитет по чрезвычайному положению взял на себя власть в стране, всех сотрудников КГБ перевели на усиленный режим службы. Вскоре им сообщили о том, что КГБ поддержит ГКЧП, — но путч потерпел поражение, руководство ведомства арестовали, а в КГБ начались массовые увольнения. Ушел и Масленников. По его словам, многие криптографические алгоритмы и другие разработки управления, в котором он работал, были потеряны; их никто не запатентовал.

Тем не менее криптографический институт при спецслужбе продолжал работать — уже в структуре созданной в 1992 академии Министерства безопасности России (теперь — академия ФСБ). Один из ее выпускников рассказывал мне, что в начале 1990-х он учился в обычной школе на юге Москвы. Туда периодически приходили сотрудники спецслужбы, предлагая поступить в академию. Как-то они пришли вместо урока физики. Двое мужчин пообещали после выпуска не только стабильную работу, но и много приключений. Юноша задумался и решил на следующей встрече узнать подробности. Она состоялась только через год; обсудив математические успехи школьника, силовики предложили ему поступать в институт криптографии академии.

Он сдал два экзамена по математике — письменный и устный, физику, написал сочинение и набрал проходной балл. После проверки всех родственников его зачислили в академию. Порядки там оказались военные: жесткий распорядок дня, курсы по стрельбе (при этом больше половины времени отнимали [205] лекции и семинары по математике). В начале 1990-х в вузе чувствовался такой же упадок, как и во всем российском государстве. Один из преподавателей вспоминал позднесоветские времена, когда в институте работали лучшие математики и криптографы. Другой рассказывал, что курсы по криптографии и дешифровке основывались в том числе на работах, полученных от перебежчиков АНБ.

Чтобы искать новых потенциальных студентов, с 1991 года ФСБ начала проводить олимпиады по криптографии среди школьников. Юных хакеров в спецслужбе ищут и сейчас.