Глава 36 Анонимы против государства

4 марта 2018 неизвестные взломали сайт Государственного ракетного центра имени академика В. П. Макеева — производителя «непредсказуемых ракет», которыми Владимир Путин хвастался во время своего обращения к Федеральному собранию. Вместо привычной титульной страницы на сайте появилась картинка с изображением темнокожего мужчины в БДСМ-наряде; рядом была надпись «putin moya raketa gotova».

Впрочем, сайт быстро вернули в прежний вид, а продолжения взлом не имел. В последние годы «оппозиционных» хакерских атак вообще стало гораздо меньше — их расцвет пришелся на первую половину 2010-х, после чего российское государство фактически объявило нападавшим гражданскую кибервойну.

В феврале 2012 года неизвестные хакеры взломали почтовый ящик главы Росмолодежи Василия Якеменко — идеолога и создателя прокремлевских молодежных движений, которые были созданы в начале нулевых для борьбы с «оранжевой революцией» и оппозицией. Корреспонденция Якеменко была выложена в открытый доступ под хэштегом #OpYoungBustards в нескольких блогах: KremlinGate, UltraZashkvar, Rumol-Leaks. Интереснее других была переписка Якеменко с пресс-секретарем Росмолодежи Кристиной Потупчик, которая долгое время была одной из самых заметных участниц движения «Наши».

Из переписок можно было узнать, что Якеменко обсуждал со своими соратниками организацию DDoS-атак и взломы почтовых ящиков оппозиционеров. Значительная часть переписки касалась платного размещения материалов в популярных российских блогах — за них платили сотни тысяч рублей. Самым дорогим якобы было размещение постов у Ильи Варламова — около 400 тысяч рублей за два материала о посещении Путиным авиасалона МАКС-2011 и о съезде «Единой России», на котором стало известно о том, что Путин идет на третий срок. В разговоре со мной Варламов отрицал, что получил за посты деньги. Кроме того, деньги от государства получал проект «Спасибо, Ева», для которого многие видеоблогеры делали ролики. Один из них — Данила Поперечный, делавший серию пропагандистских мультфильмов про Владимира Путина, — признавался, что не знал, из каких денег ему платили зарплату.

Кроме прочего, из переписки можно было узнать про работавших на Якеменко платных комментаторов — прообраз того, что потом станет называться «фабрикой троллей» (см. главу 25). Якеменко и Потупчик решили [318] собрать группу людей «с подвешенным языком, хорошо пишущих, не дебилов», которые должны были «обсирать оппозицию и хвалить Путина» на форумах и в соцсетях, чтобы имитировать мнение народа». «Нужна картинка того, что за нас большинство», — поясняли в переписке. Зарплата таких сотрудников составляла от 20 до 30 тысяч рублей в месяц; точная сумма зависела от количества удачных комментариев и дискуссий; некоторых награждали айпадами. Расходы на таких комментаторов, как было указано в одном из отчетов, составляли около 600 тысяч рублей в месяц.

В другом письме якобы Кристина Потупчик (письма были отправлены с того же адреса, который был указан в качестве личной почты в «Живом журнале» активистки) предлагала организовать DDoS-атаку на «Коммерсант», чтобы «парализовать сайт на 5 часов, создать невыносимые условия, психологически и физически доканать». В отчете, составленном для Якеменко, она указывала, что «серьезные ресурсы, которые нельзя полностью ликвидировать, периодические подвергаются активным DDoS-атакам».

В одной из смет отдельно фигурировал некий Арсен Мухматмурзиев — его сфера полномочий характеризовалась как «ИТ-специалист, хакер, выведение из строя ресурсов противников, взлом сайтов, взлом аккаунтов»; платили ему 40 тысяч рублей в месяц. Другой активист в письме главе Росмолодежи предлагал услуги «спаминга и троллинга ведущих блогеров, которые публикуют антигосударственные записи», DDoS-атак и вывода из строя «даже самых защищенных ресурсов», требуя за них 18 миллионов рублей в год.

Кристина Потупчик сейчас ведет блог о книгах и позиционирует себя как гражданскую активистку. Василий Якеменко сначала открыл кафе «Ешь пирог», потом занялся [319] книжным клубом и купил [320] дом в Баварии. Другие участники операций Росмолодежи заняли окологосударственные должности в разных российских регионах. Методы борьбы с оппонентами, которые они опробовали в России, через несколько лет начали использоваться на выборах в США и европейских странах.

***

В апреле 2014 года один из руководителей организации, занимающейся прокремлевскими ботами, назначил [321] мне встречу в любимом месте выходцев из движения «Наши» — баре неподалеку от метро «Сухаревская».

Он начал заниматься информационными войнами в декабре 2011 года — после массовых оппозиционных протестов. Сначала его работа заключалась в том, чтобы руководить группой «мурзилок» — журналистов и блогеров, которые за определенную плату отрабатывали нужную Кремлю повестку, при этом не показывая в лоб, что они работают на власть. По его словам, каждый день он рассылал «мурзилкам» брифы, полученные из администрации президента, — документы, в которых указывалось, как и с какими акцентами освещать события.

Некоторых партнеров он находил в кафе, популярных у интеллигенции. «Приходишь, смотришь: кто-то, может, в деньгах нуждается, кто-то, может, не совсем ярый оппозиционер, — рассказывал он. — Выцепляли кого-то, предлагали попробовать: тысяч за пятнадцать написать про какого-нибудь проворовавшегося главу управы Бибирево. Человек думал примерно так: благое дело, еще и денег получу, девочку в „Жан-Жак" свожу. И так ты ему раз, два, а на третий говоришь: „Напиши-ка про Навального". Он отказывается. Говоришь: „Ха, ты хочешь, чтобы все узнали, что ты уже брал деньги?"»

По словам моего собеседника, после взлома почты Кристины Потупчик все стали действовать аккуратнее: регистрировали секретные ящики или даже, чувствуя себя супершпионами, проверяли, нет ли за ними слежки, при встречах с коллегами по бизнесу.

Все деньги он получал наличными и мог распоряжаться ими по своему усмотрению: снимать офис, нанимать людей. Кроме его организации, похожими вещами в Москве 2014 года занимались еще 7 организаций. На общих собраниях они в том числе обсуждали, кому заказать DDoS-атаки на оппозиционные сайты и кого нанять для накрутки просмотров и лайков у прогосударственных видеороликов и твитов. Для этого, например, использовались фишинговые приложения вроде «Узнай свой психологический возраст», с помощью которых можно было получить доступ к аккаунтам и использовать их для ретвитов.

В конце разговора собеседник, усмехнувшись, сказал, что, учитывая последние успехи Путина (имелись в виду Олимпиада в Сочи и присоединение Крыма), скоро может остаться без работы. «В информационных войнах мы всех переиграли», — уверенно заявил он. Он ошибался. Если в России помощь ботов и хакеров больше почти не требовалась, то в мировом масштабе в следующие годы их атаки начали учащаться с невероятной скоростью.

***

В феврале 2012 года хакеры, взломавшие Василия Якеменко и других чиновников, согласились [322] пообщаться со мной в зашифрованном чате. Себя они назвали российским подразделением Anonymous — международного движения киберактивистов, которые с 2008 года начали проводить атаки на корпорации, кино- и звукозаписывающие компании под лозунгами свободы распространения информации. Люди, ассоциировавшие себя с Anonymous, активно участвовали в так называемой Арабской весне — волне революций, прокатившейся по нескольким странам Ближнего Востока в начале 2010-х годов. В России переписками госслужащих и прокремлевских активистов их деятельность не ограничилась — хакеры также взломали [323] сайт калужского отделения «Единой России» и разместили на нем видеоролик, в котором обещали чиновникам постоянную слежку и хвастались тем, что найти их невозможно: хакером может быть «ваш бухгалтер, почтальон, секретарь, адвокат, даже ваш сын».

«Единственное, что все мы разделяем, — это стремление защитить свободу слова в интернете, — писал мне один из хакеров. — Не наступит день, когда аноним позволит кому-либо подменять его мысли». Он объяснял, что кремлевских чиновников они взламывали, в частности, в отместку за взлом почты Алексея Навального, осуществленный «хакером Хэллом» (см. главу 22).

В марте 2012 года «анонимы» организовали DDoS-атаку на сайт телеканала НТВ, где вышел пропагандистский фильм «Анатомия протеста» (в нем сообщалось, что участники оппозиционных митингов получали деньги за участие в акциях). Сайт НТВ не работал 12 часов.

6 мая 2012 года — во время оппозиционного митинга на Болотной площади, закончившегося столкновениями с полицией и уголовными делами против рядовых протестующих — «анонимы» призвали сторонников атаковать сайты президента и правительства. Для новичков они выложили подробные инструкции, как действовать, и ссылки на нужные программы. «Мы поддержим этот протест отключением лживых государственных сайтов — и в первую очередь сайта правительства Российской Федерации… Всего несколько простых действий приблизят прогнившую коррумпированную систему к закономерной гибели. Она разрушит себя сама», — заявляли они в своем обращении. Своей цели они достигли: государственные сайты — в том числе сайт президента — ненадолго перестали открываться.

Пока одни спецслужбы заводили «Болотное дело» против участников митингов, другие начали искать тех, кто протестовал в интернете. Уже через месяц сотрудники ФСБ в Красноярске задержали двадцатилетнего студента колледжа радиоэлектроники Павла Спасского и бывшего чиновника Василия Никитина; в Томске задержали менеджера местной мелкой фирмы Сергея Тюлюпова. Все они были новичками, которые ничего не понимали в хакинге. Следуя инструкциям Anonymous, они скачали нужные программы и настроили их для DDoS-атак. Все в итоге получили [324] сроки: Спасского приговорили к двум годам условно и штрафу в 25 тысяч рублей, Никитин отсидел год, Тюлюпов — полтора.

Впрочем, «анонимов» это не остановило. В июне 2013 года они начали атаковать сайты Роскомнадзора — ведомства, которое отвечает за контроль над интернетом. Параллельно активисты опубликовали [325] в «Ютьюбе» обращение к россиянам. Как и их зарубежные коллеги, российские хакеры выкладывали в «Ютьюб» обращения с измененным голосом, во всех роликах присутствовала маска Гая Фокса — символ борьбы с репрессивными правительствами:

Много лет вы подвергаетесь унижениями и показным издевательствам в своей собственной стране, отдавая все и ничего получая взамен. Правовой и законодательный беспредел, коррупция и вдобавок — непрерывный поток лживой пропаганды, льющийся на вас из телевизора, привели к тому, что многие люди принимают это как должное и не представляют своей жизни иначе, а сопротивляющиеся подвергаются гонениям.

Однако есть место, где пока еще гражданам России не получается промывать мозги. Это интернет. Здесь человек всегда может найти единомышленников, узнать информацию, не подвергнутую цензуре, из первых рук и сделать выводы. Самостоятельно. Но под прикрытием заботы о детях и борьбы с пиратством, а на самом деле с целью установления тотальной цензуры над сетью интернет и из желания получать больше денег, развернута кампания по контролю над сетью. Вместо настоящих новостей вы будете видеть ту же ложь, что и на «Первом канале», отдавать из вашей небольшой зарплаты на поделки, которые вам преподносят как «искусство». Тот, кто захочет попасть в свободный интернет, будет вынужден «нарушить» закон и. вполне вероятно, окажется в тюрьме.

Если вы позволите забрать у вас интернет, то больше никогда не получите его назад. Протестуйте против любых законов, покушающихся на вашу свободу в сети, не позволяйте ограничивать свободный обмен информацией и не верьте в лживые заявления об опасности мировой паутины. А всем ответственным за эти действия необходимо понять, что попытки установить в сети свой контроль и повлиять на интернет-сообщество, не будут смиренно приняты. На каждый закрытый вами сайт мы взломаем два, на каждую вашу ложь мы ответим разоблачающей правдой, на каждую вашу меру мы найдем контрмеры. Мы — Анонимы, и имя нам — легион. Мы не прощаем, мы не забываем.

Предостережения «анонимов» оказались точными, но защитить интернет им так и не удалось: в последние годы российские власти последовательно ограничивают его свободу.

***

Ведомство, которое отвечает за контроль над интернетом, — Роскомнадзор — располагается в восьмиэтажном здании [326] на Китай-городе, отделанном серой плиткой и окруженном голубыми елями; там же сидит Министерство культуры. До администрации президента от Роскомнадзора — пять минут медленным шагом.

До осени 2012 года о деятельности ведомства знали только профильные специалисты. Роскомнадзор появился в 2008 году — подразделение «откололось» от Федеральной службы по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия. В его полномочия попали надзор за СМИ (в том числе выдача предупреждений о нарушениях — издание, получившее два и больше предупреждений, может быть закрыто) и связью: оформление лицензий на радиочастоты, выдача разрешений на судовые радиостанции и на строительство линий связи.

По-настоящему прославился Роскомнадзор после того, как в 2012 году приняли поправки в закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» — его еще называли «законом о черных списках». Главным нововведением стал «Единый реестр доменных имен, указателей страниц», то есть спи-ми надзорных органов. Реестр создавался для операторов связи, которые должны блокировать для своих клиентов доступ к попавшим в список сайтам. Одним из инициаторов поправок выступала Елена Мизулина, депутат Госдумы, прославившаяся законом о «запрете гей-пропаганды».

На этом репрессивные меры в отношении интернета не закончились. 22 апреля 2014 года в почту сотрудника администрации президента Тимура Прокопенко упало сообщение от близкого к Кремлю политолога Дмитрия Бадовского (почту Прокопенко впоследствии взломали и опубликовали в интернете). К письму был приложен файл под названием «интернет_короткое предложение». В тексте говорилось: «Контроль над Интернетом до сих пор официально принадлежит США», потому что у них в руках «система тотальной слежки АНБ». Политолог предлагал «разработать и принять… закон, обязывающий зарубежные интернет-компании организовать полную обработку данных российских пользователей исключительно на территории России».

Уже через два месяца этот закон внесли [327] в Госдуму — и быстро приняли. Теперь все сервисы, обрабатывающие персональные данные граждан России, обязаны хранить их на серверах, расположенных в России.

В феврале 2017 года был принят «пакет Яровой», который в том числе обязал [328] хранить все записи звонков и любые сообщения, которыми обмениваются пользователи, в течение полугода. В течение трех лет провайдеры и мессенджеры должны хранить метаданные — то есть не само содержание разговоров и переписки, а сведения о том, что такой-то разговор или такой-то обмен смс-сообщениями состоялся такого-то числа в таком-то часу. Эти же правила действуют и для «организаторов распространения информации в сети Интернет» (к ним относятся интернет-ресурсы, внесенные в соответствующий реестр) — только срок хранения метаданных в их случае составляет не три года, а один.

К 2017 году Роскомнадзор каждый день в среднем блокировал [329] 244 страницы в интернете, а каждые восемь дней суды приговаривали к реальному сроку людей, которых обвиняли в экстремизме по 282 статье УК РФ — каждый год по ней в тюрьмы попадали больше 500 человек (в конце 2018 года их перестали возбуждать после декриминализации статьи). За последние пять лет Роскомнадзор заблокировал более 10 миллионов сайтов.

Активность «анонимов» тем временем почти сошла на нет. Последние атаки они провели весной 2014 года. В марте 2014-го Anonymous в ответ на увольнение главного редактора lenta.ru атаковали сайт Кремля, некоторое время он оказался недоступен. В твиттере они написали [330]: «Сайт Кремля взъебан». Вскоре они же атаковали сайты МИДа, «Первого канала», «Российской газеты». Когда сайты переставали открываться, они радовались и писали в твиттере: «Tango down!»

В 2015 году несколько твиттеров активистов были взломаны; а в 2016 году на одном из их ютьюб-каналов начали выкладывать видео от имени группировки Fancy Bear — прогосударственных российских хакеров. Они рассказывали [331] о взломе антидопингового агентства WADA, обвиняли американских спортсменов во лжи и заявляли, что будут добиваться чистоты в международном спорте.