ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть вторая

ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть вторая

Автор: Сергей Голубицкий

На прошлой неделе замахнулся на эксклюзивное и доселе напрочь обделенное вниманием «Голубятен»: креативный этап датамайнинга, теорию радиантного мышления, софтверные когнитивные имитаторы (СКИ) и их универсальное применение в любой аналитической работе — от составления квартального финансового отчета и разработки новой конструкции крыла самолета до решения образовательных задач и аналитической журналистики.

Настало время нести забазарный ответ, а за какую ниточку дергать — не приложу ума. Если с места в карьер разбирать конкретные СКИ — программы, имитирующие активность человеческого мозга, то у читателя непременно встанет вопрос ребром: какого рожна? В смысле: что прикажете делать со всеми этими интеллект-картами? Не говоря уж о том, что неплохо бы было разобраться — что это за зверь и с чем его едят!

Выходит полюбэ, что начинать разговор с софтверной начинки — не по-макаренковски, все равно что кайфоломить сочный анекдот. Посему, volens nolens, будем рисовать гопак с правильного бока, а именно с теории.

Принято считать, что теорию подгонки процессов мозговой деятельности под практические нужды homo creans[Человек творящий (лат.)] создал американский популяризатор науки Тони Бьюзен. Вы не поверите, но так оно и есть! Тони Бьюзен, как и положено популяризатору, ничего сам не придумал, а просто извлек из высоколобого лабораторного чулана ряд разработок, которые, как оказалось, обладали выдающейся практической ценностью.

В основе прагматического подхода Тони Бьюзена лежит мнемоника — техника запоминания. Оказалось, что в процессе обучения мозг лучше всего усваивает информацию:

полученную в начале учебного процесса («эффект первичного восприятия») либо в его конце («эффект недавнего восприятия»);

обладающую прямыми ассоциативными связями с ранее обретенными знаниями;

уникальную по содержанию или форме;

вызывающую обостренное восприятие одного из пяти органов чувств;

несущую особый интерес для обучаемого.

В процессе обработки поступающей информации наш мозг реализует пять основных функций: восприятие, удержание, анализ, вывод и управление. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что процесс этот предельно нелинейный, поскольку акцентирует не сам информационный поток, а лишь ключевые моменты этого потока, беспечно пуская побоку шелуху избыточных фактов.

Посмотрим теперь, как нелинейная обработка информации мозгом отражается в традиционной технике людей по изложению усвоенных материалов. Самая распространенная форма — простое повествование, с которым мы встречаемся на каждом шагу: когда пересказываем друзьям содержание просмотренного фильма или прочитанной книги, передаем беседу с третьим лицом, описываем события бытовой либо политической жизни. Формы эти, как правило, устные и при письменном изложении подвергаются, заимствуя компьютерную терминологию, «компрессии с потерей качества». Компрессия эта называется конспектированием.

Самый распространенный вид конспекта — линейный по времени, при котором информация записывается по мере ее поступления — например, во время прослушивания лекции. Внешне более изысканный, а на поверку — столь же безалаберный! — вид конспектирования — иерархический, при котором ошметки информации располагаются не столбиком один за другим (1, 2, 3, 4 и т. д.), а с потугой на многоуровневую структуру (1.1, 1.2, 1.3, 2.1, 2.2, 2.2.1 и т. д.).

Очевидно, что ни один из традиционных общепринятых подходов к фиксированию информации никаким местом не соответствует процессам, реально протекающим в нашем мозгу. Так, при любом конспектировании за правдоподобием временного ряда теряются ключевые слова, усложняется запоминание, тратится время на фиксирование несущественных фактов, не обеспечивается стимулирование творческого потенциала нашего воображения.

Рядом с традиционными формами конспектирования во все времена существовал альтернативный способ фиксирования информации, который в глазах общественности выглядел беспорядочно. Меж тем, восклицает Тони Бьюзен, именно такой «беспорядочный» конспект максимально приближен к естественной форме функционирования нашего мозга! Особенности альтернативного подхода: визуализация ритма, структуры и образности излагаемой информации (все эти цветочки-ромашки, чертики, стрелочки и смайлики на полях страницы), активное применение цвета (цветные карандаши), графическое представление информации, использование многомерных объектов, нелинейное размещение фактографии на пространстве листа бумаги, приоритет личных ассоциаций над временной последовательностью (не «оратор сказал А, потом Б», а «музыка навеяла»).

«Беспорядочный» конспект венчает любимое дитя современной социологии и психологии — гештальт, умение воспринимать информацию в целостном виде («Зри в корень!»).

Читатель уже догадался, что «беспорядочный» конспект и является той самой палочкой-выручалочкой, призванной произвести революцию в работе современного человека с информацией. Тони Бьюзен дал этому конспекту более благообразное имя — Mind Map, «интеллект-карта»[Существует море эквивалентов Mind Map в русском языке: «карты ума», «умные карты», «карты памяти», «карты знания», «ментальные карты», «мозговые карты», «картоиды» и даже «околесица»!], определив ее как форму графического выражения радиантного мышления.

В свою очередь, радиантное мышление (от «радиант» — «точка небесной сферы, из которой как бы исходят видимые пути тел с одинаково направленными скоростями» — аналог ассоциативного мышления!) определяется в качестве основного принципа функционирования человеческого мозга. Прагматический аспект радиантного мышления — создание альтернативного способа изложения усвоенных материалов, то есть с применением интеллект-карт.

Построение интеллект-карты подчинено ряду простых, однако непреложных правил:

она графична (то есть «рисуется», а не «пишется»);

она всегда строится вокруг центрального объекта (=радиантов, центральной идеи);

каждое слово и рисунок в интеллект-карте, в свою очередь, сами становятся центрами для очередной ассоциации;

основные темы и идеи, связанные с объектом внимания (изучения), расходятся от центрального образа в виде ветвей;

ветви, принимающие форму плавных линий, обозначаются и поясняются ключевыми словами или образами. Вторичные идеи также изображаются в виде ветвей, отходящих от ветвей более высокого порядка; то же справедливо для третичных идей и т. д.;

ветви формируют связанную узловую систему.

Достаточно взглянуть на изображение типичной интеллект-карты[Интеллект-карта заимствована из программы ConceptDraw MindMap Professional], чтобы понять принципиальную нелинейность и трехмерность этой структуры в пространстве, времени и цвете (см. рис.).

Понимаю смятение читателя: ему только что дали понять, что всю сознательную жизнь он неправильно работал, учился, конспектировал институтские лекции и вообще — предавался грязному надругательству над естественным поведением собственного мозга. Моя первая реакция на теорию радиантного мышления была точно такой же. Однако преодолев злополучную «курву переучивания»[Для новичков волапюка нашего культур-повидла: ничего личного, всего лишь игривый перевод «relearning curve»], давно уже не мыслю серьезного творчества без предварительной визуализации с помощью интеллект-карт. Кого-то могут вдохновить сугубо прагматические стимулы:

применение интеллект-карт вместо традиционного конспектирования позволяет экономить от 50 до 95% времени, затраченного на записывание. Экономия времени на чтение и поиск ключевых слов в объемном конспекте — более 90%;

беспрецедентная концентрация внимания не на случайной информации, а на существенных вопросах;

визуально четкие ассоциации ключевых слов друг с другом;

качественное улучшение запоминания за счет разноцветного и многомерного представления информации, что соответствует естественным формам функционирования мозга;

концентрация на ключевых понятиях и центральной идее не только отвечает естественным стремлениям мозга, но и стимулирует эвристику, способность творить новое содержание и идеи.

Автор теории радиантного мышления дает ряд практических рекомендаций по составлению интеллект-карт. Прежде чем обозначить основные сферы применения новой методики, мне бы хотелось остановиться на этих рекомендациях, которые Тони Бьюзен называет «законами интеллект-карт». Вот они:

1. Эмфаза, то есть концентрация внимания на центральном образе.

2. Интенсивное использование графических образов.

3. Работа как минимум с тремя цветами.

4. Объемное изображение (в первую очередь, за счет выпуклых букв и псевдотрехмерной графики — все эти кубики, гробики и параллелепипеды).

5. Синестезия — комбинирование всех видов эмоционально-чувственного восприятия (от рисования сердечек, пронзенных стрелами, до междометий и восклицаний).

6. Частое варьирование размеров букв (шрифтов), толщины линий и масштаба графики.

7. Использование стрелок для подчеркивания связей между элементами интеллект-карты.

8. Кодирование информации и изобретение аббревиатур.

9. Строгий принцип «Одно ключевое слово на каждую линию».

10. Использование ключевых слов над ассоциативными линиями (длина линии должна равняться длине относящейся к ней ключевой фразы).

11. Ограничение блоков важной информации с помощью линий (группировка — одна из важнейших техник мнемоники).

12. Использование номерной последовательности в изложении мыслей (вложенная иерархия).

Перечислять сферы применения радиантного мышления и интеллект-карт с указанием конкретных профессий бессмысленно, поскольку речь идет об универсальном инструменте. В самом общем виде можно сказать, что интеллект-карты незаменимы при brain-storming’е — в цейтноте, в авральной ситуации, когда требуется коллективная либо индивидуальная выработка стратегии либо выход на оригинальное решение. Без интеллект-карт трудно добиться адекватной организации собственных мыслей (конспектирование) или чужих идей (аннотирование). Помимо этого интеллект-карты блестяще справляются с любой мнемонической задачей, направленной на запоминание многоуровневого информационного контекста.

Уф! Вот, собственно, и вся теория. Сегодняшняя «Голубятня» получилась на удивление академичной, поскольку я честно сдерживал позывы индивидуальности, стремясь донести в целомудренном виде оригинальное учение Тони Бьюзена. Разумеется, не из особой любви к англо-саксонскому позитивизму (об этом я еще выскажусь!), а из чисто прагматических соображений: очень хотелось сэкономить читателю время, так что теперь вместо чтения пузатых книжек Тони Бьюзена можно смело приступать к освоению СКИ — компьютерных программ для работы с интеллект-картами. Этой конкретикой мы займемся через неделю!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

§ 15. Автора! Часть вторая, практическая

Из книги автора

§ 15. Автора! Часть вторая, практическая 14 ноября 1998Поговорим о правильном использовании опознавательных и напоминательных знаков.См. также: § 62. Экранная типографикаВстречаемые знаки Copyright — знак охраны авторского права Registered trademark — зарегистрированный товарный


§ 107. Кодирование. Часть вторая

Из книги автора

§ 107. Кодирование. Часть вторая Московский комментатор деликатно пояснил: «Чернокожего боксера вы можете отличить по светло-голубой каемке на трусах…» С. Довлатов. Соло на ундервуде 22 июня 2004Кодирование цветомХотя у 8 % мужчин и у 0,5 % женщин встречается дальтонизм,


Часть вторая Язык программирования C

Из книги автора

Часть вторая Язык программирования C 1. Структура программы на языке C Программа может состоять из одной или нескольких, связанных между собой, функций, главная из которых называется main – именно с нее начинается выполнение программы. Поэтому, наличие функции с таким


ЧАСТЬ ВТОРАЯ Метод

Из книги автора

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Метод Какое нововведение приведет к успешному проекту, а какое к провалу не вполне предсказуемо. Каждая возможность создать что-то новое, будь то мост, самолет или небоскреб, ставит инженера перед выбором, который может казаться безграничным. Он может


ГОЛУБЯТНЯ: Люминиевая рапсодия. Часть вторая

Из книги автора

ГОЛУБЯТНЯ: Люминиевая рапсодия. Часть вторая Автор: Сергей ГолубицкийНеделю назад рассказ об очередном тотальном апгрейде железа мы завершили на оптимистической ноте: «Все это страшные мелочи, компенсируемые общей надежностью ноутбука и совершенно уникальным по


ГОЛУБЯТНЯ: Бум грувить! Часть вторая

Из книги автора

ГОЛУБЯТНЯ: Бум грувить! Часть вторая Автор: Сергей ГолубицкийНа прошлой неделе мы покинули грувильную мастерскую в момент любования первой поделкой. Чисто на глаз оцифровка вышла не ахти: хвост холостого пробега в начале фонограммы, заниженный уровень записи, непаханое


ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. под знаком Staatsleiden

Из книги автора

ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. под знаком Staatsleiden Автор: Сергей ГолубицкийОбещанное сворачивание темы интеллект-карт приходится проводить под печальный дудук Staatsleiden[Страдание за государство (нем.)] — мелодии ранее мне неведомой да и просто невообразимой. Совершив


ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть третья

Из книги автора

ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть третья Автор: Сергей ГолубицкийПрежде чем мы начнем перемывать косточки СКИ, компьютерным программам для работы с интеллект-картами, я просто обязан подмешать жменьку дегтя в медовую бочку теории радиантного мышления Тони


ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть первая

Из книги автора

ГОЛУБЯТНЯ: Софт для мозгов. Часть первая Автор: Сергей ГолубицкийВ марте 1999 года вышла «Голубятня» №2, посвященная программе The Brain — одной из ранних потуг софтостроителей, целью которой была формализация мыслительного процесса. Помнится, тогда я ухватился за эту


Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть вторая Сергей Голубицкий

Из книги автора

Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть вторая Сергей Голубицкий Опубликовано 17 февраля 2012 годаПродолжаем наш видеорассказ об идеальном звуке, который который обеспечивает пара «плеер Colorful Colorfly C4 PRO + наушники Beyerdynamic T5p».Сегодня рассказ о наушниках Beyerdynamic T5p. Начнем по


Часть вторая Что станет с деньгами?

Из книги автора

Часть вторая Что станет с деньгами? Я уже рассказал о двух причинах, по которым доминирующая сегодня идеология цифрового мира, кибернетический тотализм, провалилась.Первая может быть названа духовным провалом. Идеология поощряла ограниченные философии, отрицающие