Голубятня: Индийский мануал. Урок 2 Сергей Голубицкий

Голубятня: Индийский мануал. Урок 2

Сергей Голубицкий

Опубликовано 11 марта 2011 года

Конкани

Направляясь в Гоа в первый раз, я горел желанием освежить свой португальский, который благополучно гибернировал с университетской скамьи. Увы, моим мечтаниям не суждено было сбыться: за четыре года мне не попался НИ ОДИН житель Гоа, который бы не то что говорил, а хотя бы понимал язык бывшей метрополии.

Если кому-то подобное обстоятельство покажется несущественным, то он глубоко ошибется: оно просто уникально! Во всех бывших португальских колониях язык метрополии не просто вошел в обиход, но и вытеснил все местные наречия, превратившись в полноценный инструмент универсального общения. Португальский язык является государственным в Бразилии, в Анголе, в Мозамбике, на островах Зеленого мыса. Повсюду, где были португальцы, кроме Гоа!

А ведь в Гоа португальцы ошивались без малого 600 лет! Все населенные пункты в Гоа имеют португальскую этимологию: Панджим, Даболим, Калангуте, Сикерим, Мапуса, Бага, Вагатор, Морджим, Ашвем, Мандрем, Арамбол! Да что там населенные пункты! Все имена местных конкани чисто португальские: Роландо, Антонио, Пласидо, Гарсиа, Джералдо, Роберто. И фамилии тоже португальские — Де Соуза, Де Круз, Сантос, Фернандес!

То есть весь антураж португальский, религия поголовно католическая, а португальского языка нет в помине. Уникальная ситуация. Особенно если учитывать, что в языке конкани никогда не было письменности! Одна лишь устная традиция. И поди ж ты: сумели сохранить верность своему родному наречию, презрев один из самых богатейших и выразительнейших языков Старого Света! Даже служба в местных католических соборах ведется на конкани: знаете, кто такая Вайланканни? Дева Мария!

Важное уточнение: этнографические наблюдения, которым тут делюсь с читателями, лишены амбиций какого-либо обобщения по народности конкани. Конкани очень разные в разных местах Индии. Есть конкани мусульмане, есть индуисты, есть католики, проживают они в разных штатах, и выглядят, в результате многовекового смешения, совершенно по-разному.

Мои наблюдения относятся исключительно к конкани-католикам, которые составляют большинство населения на территории т.н. Velhas Conquistas — Старых Завоеваний — так называются прибрежные провинции, которые португальцы захватили в начале 16 века. В Novas Conquistas, присоединенных к Португальской Индии в 18 веке, сказываются совсем другие влияния — мусульманские и индуистские. Да и общаться с ними русскому десанту практически не приходится, поэтому актуальны именно сведения о прибрежных конкани-католиках.

И это — поверьте мне — особые люди. Если бы не общеиндийский ужас перед морем, я бы сравнил конкани-католиков с древними финикийцами: дерзкие, отважные, вызывающие, гордые, хитрые и чертовски умные. Конкани, конечно, ловят рыбу, отплывая на утхлых суденышках жуткой конструкции метров на 500 от берега (в очень хорошую и безветренную погоду), но делают это без особого восторга и органичности, присущей морским нациям. Через силу и явно по нужде.

Считается, что у конкани индо-арийские, индо-скифские, дравидические, индо-греческие, индо-иранские и прото-австролоидные корни. Ученым, конечно, виднее, но чисто визуально вся эта мифологическая генеалогия растворяется в единственной реальной ассоциации: австралийские (полинезийские) аборигены! Конкани-католики сухощавые, длинные, а главное — макрокефалы с огромными (типично карломарсовыми) лбами и редкими мелкими кудряшками черных пружинок-волос.

Говорят, 10 лет назад, пока не построили мост через реку Чопору, соединивший Сиолим с северной частью (Морджим, Ашвем, Мандрем, Арамболь, Керим), в самой популярной части среди русских туристов в Гоа царило дикое запустение: свалки мусора, глухие деревни, почти первобытная нетронутость природы. И стада свиней, бродящих (как и сегодня) повсюду и питающихся подножным кормом. Свиньи — это главная пища конкани-католиков. По большим праздникам поедают и коров, но, похоже, втихаря и с великой опаской, что не удивительно: сожрать открыто корову в Индии — все равно, что признаться в поедании собственных детей.

Не знаю, как там было 10 лет назад, но сегодня местные конкани-католики сильно прибавили по части цивилизации: дома практически все без исключения весьма и весьма зажиточные, машин-скутеров много, в полях трудятся наемные крестьяне из дальних деревень Novas Conquistas.

Говорят, в городах конкани сильно преуспевают в финансах — охотно служат в банковском секторе (считают деньги как боги — это да!). При этом совершенно не могут заниматься живым бизнесом! Эта слабина — просто визитная карточка местной деловой активности. Подъезжаю к старухе, продающей бензин для скутеров на обочине в Мандреме: «Сколько за литр?» — «150 рупий!» — складываюсь пополам от смеха: «Так на заправке же 57 рупий! Какие 150?!» — «Ну и езжай в Мапсу (20 км от места) на свою заправку!» — хамит старуха. Хамит и, конечно, же врет: ближайшая заправка в 1 километре в Арамболе и в 4 — в Сиолиме.

Типичный и характерный разговор на пляже: «Что вы будете заказывать?» — подваливает конкани ровно через 5 секунд, как мы присели на тапчан с матрасом. «Пока ничего, сейчас искупаемся, потом закажем» — «Ну тогда потом и придете, а пока — уходите с моего тапчана!». Не верите? На полном серьезе! С местными конкани-держателями прибрежных харчевен (большая часть из которых еще и нелегальна) я ругаюсь на пляжах практически ежедневно! Делаю йогу В ТЕНИ одного из навесов. Проходит пять минут — является халдей и грубо выгоняет. «Ты что купил кусок пляжа?» — медленно начинаю заводиться. «Это мой навес! Ты сидишь под его тенью — иди на солнце, там и сиди!». Получает тут же в ответ: «Go fuck yourself!», но не уступает: ходит волком кругами, думает как бы придраться.

Подобные трения постоянны и повсеместны. Конкани просто не умеют общаться с туристами. Рассказывает владелец прибрежного отеля (приехавший в Гоа делать бизнес из Бенгалии): «С местными очень сложно работать. Все цены для нас — приезжих бизнесменов — в полтора-два раза выше. Ни о чем просто так, по-дружески, по-приятельски договориться невозможно — любая услуга только за деньги».

Такие же сложности возникают и у русских антрепренеров, которые держат чуть ли не половину всех крупных ресторанов и бунгальных пансионатов в округе. Почему бенгальцы? Почему русские? Да все потому же: кокани не могут общаться с иностранцами. Они их банально не любят, а гордость — на уровне нашего Кавказа, поэтому не хотят прогибаться, не хотят прислуживать, смотрят свысока и чуть ли не требуют денег.

В результате конкани практически потеряли весь бизнес на прибрежных туристических территориях. Горстка убогих харчевен, сервис такси — и всё! Лучшие отели, бунгало, большие рестораны управляются русскими и приезжими менеджерами из других частей Индии.

Не стоит, однако, строить иллюзий: титул собственности все равно остается в руках местных конкани! Заведения просто отдаются в аренду посредникам — тем, кто умеет лучше обслуживать иностранных туристов. Другое дело, что в Гоа существует сильнейшая концентрация собственности и капитала: львиная доля земель и недвижимости принадлежит горстке местных «нобелей» — семей, разбогатевших еще в годы португальской колонизации (до начала 60х годов). Основное же население перебивается на случайных приработках, поэтому бизнес-экспансию приезжих менеджеров воспринимает очень болезненно. Отсюда — вечные обидки, грубость, хамство и вспышки недружелюбия.

Очень важный момент: не постоянная стабильная неприязнь, а именно, что вспышки. Потому как конкани умные и проницательные люди и прекрасно понимают, кому обязаны своим благополучием. Не случайно гоанский парламент регулярно обращается в федеральные делийские структуры с прошениями отменить визовые ограничения для туристов, из-за которых страдает экономика в первую очередь прибрежных штатов.

Подводя итоги, скажу, что у меня после всех размышлений, помноженных на личные сложности в общении, отношение к конкани сложилось весьма уважительное. Слишком уж ценен интеллектуальный потенциал, заложенный в этом самобытном народе. Через интеллект гораздо проще достучаться до человека, чем через эмоции — таково мое глубокое убеждение. Не случайно мои отношения с Бабу, держателем лавки Пендекара в Мандреме (читатели помнят его по прошлогоднему видео интервью), давно сложились в спокойную и уважительную дружбу, основанную на взаимном уважении.

К оглавлению