Часть 3

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Часть 3

Центр Химических Исследований Хаканаро в 40 км от Токио. 6 февраля 2005 г.

Рабочий день походил к концу. Сотрудники Хаканаро заканчивали свои дела и собирались домой. Все, кроме Мацуки Милоши – главного инженера Центра и ведущего специалиста по компьютеру NEC JD-1, расположенному в серверном помещении. Махина была сделана специально по заказу японского правительства и, хоть и не претендовала на первые места в списке ста самых мощных суперкомпьютеров, отличалась компактными размерами и достаточной для сложных химических вычислений производительностью. Работа ее не прекращалась ни на минуту – обычно в одновременной обработке находились сразу несколько проектов.

Помощник Милоши попрощался с боссом и направился к выходу. Из лаборатории, где работал инженер, хорошо просматривался серверный зал или «сокровищница», как называли его многие работники. Большое стерильное помещение с хорошей вентиляцией и белыми стенами, в центре которого находился ряд серебристых боксов. Мацуки проверил показания на дисплее своего PC, подключенного к JD. Все было в норме. Инженер сел в кресло и стал внимательно изучать распечатки данных, которые нужно было обработать на суперкомпьютере завтра.

Внезапно PC пискнул и перезагрузился.

Милоши рассеяно посмотрел на экран. Может, вышло из строя оборудование или глюканула какая-то программа – размышлял он, пока грузилась система. Но едва появилось окно Win2K, комп перезагрузился снова.

Мацуки запустил в сейфмоде программу отладки и протестировал железо. Утилита сообщила, что все комплектующие работают стабильно. Милоши загрузил последний сохраненный бэкап системы и стал вспоминать, что могло привести к сбою. Допускать повторных перезагрузок было нельзя – в рабочее время от стабильности работы управляющих компьютеров зависела работа всего компьютерного комплекса.

Внезапно все машины в лаборатории принялись ребутиться.

– Что за черт?! – выругался ученый. В ответ его компьютер тоже перезагрузился.

Такого на его памяти еще не было. Гигабитная сеть Центра Хаканаро соединяла 80 мощных PC, на которых работали сотрудники. Три узла – техническая лаборатория Мацуки, химическая лаборатория ведущего ученого Яци Махасана и офис руководителя Центра Фидзуки Ямабуси – были подключены к суперкомпьютеру. Большинство машин имели доступ в интернет, но компьютеры Мацуки Милоши не относились к их числу. Подключать управляющий узел к глобальной сети значило навлечь на всю систему опасность внешних атак. Нужная информация передавалась в лабораторию автоматическим редиректом с «операторских» машин, подключенных напрямую к интернету. Если бы не эта мера предосторожности, инженер в первую очередь подумал бы о проникновении компьютерного червя. Но так как это не представлялось возможным, он не понимал причин неполадок.

Отключив остальные компьютеры и запустив отладчик в сейфмоде на своем, Мацуки принялся шаг за шагом изучать логи и показания программ. Через 10 минут он обнаружил странный файл gis2dll.exe, появившийся в корневой директории винды и берущий управление на себя. Экзешник стоял на автозагрузке. Инженер ни секунды не сомневался, что этот файл и был виновником сбоев. Но как он оказался внутри локальной сети, и какие задачи, помимо ребутов, еще выполнял? Маловероятно, что автор подсадил своего зверька шутки ради. Да и поживиться тут было нечем – информация, обрабатываемая на суперкомпьютере, едва ли могла заинтересовать кого-нибудь. Разве что других химиков, которым она высылалась по заказу бесплатно.

Сделав запрос в интернете о файле gis2dll.exe, Милоши получил ответ: «Not found». Потом он запросил сведения о последних эпидемиях компьютерных вирусов и червей. Но оператор сообщил, что ничего особенного в последние 3 дня не происходило.

Мацуки открыл программу контроля JD-1 и стал тщательно все проверять. Суперкомпьютер работал как прежде, без сбоев, проекты считались своим ходом. Но тут его внимание привлекла странная активность в одном из сегментов JD. Блок D6 был единственным практически не используемым – предназначался он для срочных расчетов и не занимался, чтобы в нужное время не останавливать остальные проекты. Насколько было известно Мацуки, срочных расчетов на сегодня не планировалось. Тем не менее, блок D6 работал вовсю.

Инженер сделал запрос о том, какой проект находится в процессе работы в этом блоке. Ответ компьютера содержал сложную математическую формулу, решение которой просчитывалось. Милоши был не силен в математике, поэтому обратился к оператору за сведениями из интернета. Информации пришло немного, но среди мусора нашлось то, что нужно. Профессор математики Алан Питерсон из Исследовательского Института штата Огайо выложил на своем сайте решение какой-то конкурсной задачи. Питерсон утверждал, что алгоритм в целом верный, но для окончательного решения нужно вычислить указанную формулу и подставить полученное число в цельное уравнение. А для этого нужны были большие машинные ресурсы, которыми он сам не обладал. Формула, которую не мог решить профессор, была идентичной той, над которой теперь работал JD-1.

Запросив более подробную информацию об упомянутом конкурсе, Мацуки узнал, что американская правительственная организация SAIDO объявила о награде в 50 тысяч долларов тому, кто определит точную модель образования черных дыр в космосе. Решение именно этой задачи осветил профессор из Огайо.

Что ж, мотивы автора зверушки теперь были ясны. Оставалось понять, как червь проник в лабораторию, и чего еще стоило от него ожидать. Ответить на эти вопросы можно было только одним способом – полностью дизассемблировав код программы. У Мацуки Милоши впереди была длинная напряженная ночь.

Дерзкий план

10 июня. Утро. На вилле

Марина лениво потянулась. Она отлично выспалась, несмотря на то, что спала на чужой кровати в чужом доме. Рядом стоял компьютер, но, как и вчера, прикасаться к нему она не стала. Мало ли кто там мониторит ее нажатия. Поэтому она достала свой родной ноутбук, зашла по привычке через GRPS в Сеть и просмотрела почту. Ничего стоящего – рассылки и пустой треп.

Старческий голос, доносящийся из висящего на стене динамика объявил: «Доброе утро! Надеюсь, вы уже встали. К 10 часам жду вас в зале. Там вы сможете получить ответы на свои вопросы». Что ж, пора выслушать этот бред и возвращаться домой. Зазвонил мобильник.

– Маришенька, здравствуй. Как спалось?

Звонил воздыхатель, с которым Марину однажды бес попутал связаться. Поняв, что это за тряпка, она всячески намекала и даже прямо говорила, что им не по пути. Но Степан, очевидно, не понимал русскую речь.

– Слушай, тут э-э… такое дело. Есть два билета на симфонический концерт. Ты мне говорила, что любишь классическую музыку. Пошли, а?

– Извини, мне некогда.

– Тебе все время некогда! С кем я тогда пойду?

Марина начала злиться.

– Слушай, у меня сейчас важные дела, к тому же мне совершенно не хочется идти с тобой на этот концерт. Позвони какой-нибудь подружке или предложи маме.

– У меня нет никого, кроме тебя.

– Сочувствую, – Марина нажала отбой и занесла телефон в черный список. Давно пора.

В дверь постучали. На пороге стоял Макс. Он отлично выглядел и, улыбнувшись, спросил:

– Привет, как спалось?

Марина застонала.

– Вижу, не очень.

– Да нет, спалось хорошо. Просто нездоровое дежавю.

За дверью раздался шум. Похоже, опять гавкались Леон и Макендра. Пожалуй, это у них стало входить в привычку. Толстяк Лейзи допоздна сидел за компом и теперь дрыхнул, не обращая внимания ни на шум, ни на голос дяди Леши из динамика. Остальные приводили себя в порядок.

В 10 часов народ стал дружно подтягиваться в зал. Лейзи пришлось будить, и он, так и не умывшись, в мятой рубашке, присоединился к остальным. Дядя Леша уже сидел в кресле у камина и, философски потягивая трубку, ждал. Марина подумала, что, наверное, именно так должен выглядеть постаревший Шерлок Холмс.

– Ну что, дядя, выкладывайте. Каким образом вы намерены отхапать миллиард? – начал допрос Леон, когда все расселись. – И на что можем рассчитывать мы?

– Не спеши, Леон. Я все расскажу, но по порядку. Как вы, наверное, помните, способ получить деньги теоретически прост – нужно внедрить на сервер, где генерируются результаты, специальный самоудаляющийся программный код. Благодаря ему на одном из автоматов выпадет главный джекпот, и, ясное дело, находиться за ним будет наш человек.

– Это все понятно. Как мы этот чертов код вставим?

– Чтобы понять, как, нужно знать механизм работы всей системы. Сервер находится в большом здании Л-Центр рядом с отелем Лас-Вегас Плаза. На входе там 6 охранников и строгий фейс-контроль со сверением отпечатков пальцев. Доступ в это здание имеют 15 человек, и только четверо из них имеют доступ непосредственно к серверу. Само собой, большой босс Луи Ингреф, два администратора системы и ее автор. Внутри все друг друга знают и при случае немедленно подадут сигнал тревоги. От местного здания полиции до отеля – пара минут езды. Не сомневаюсь, что вчера вы уже успели продумать варианты и предположить, что можно подключиться к кабелю и перехватить весь трафик. Забудьте об этом. Недавно там установили 1024-битный шифр. Меморайзер подтвердит, что взломать такой ключ нереально. Можно было бы попытаться вытянуть его у того, кто знает, но на самом деле его не знает никто. Ключ переменный и меняется автоматически каждые полчаса. Ингреф намеренно решился на такой шаг в целях безопасности. Если будет необходимо изменить систему шифрования – он просто перезагрузит всю систему. Но если это произойдет внепланово, полиция Лос-Анджелеса моментально явится на место в полном составе. Поэтому придется проникнуть в сердце Л-Центра и вручную запустить код.

– Подумать только, как все просто! Нужно сказать охране: «Простите, можно я пройду? Мне нужно перепрограммировать ваш сервак и выиграть миллиард долларов». Тебя пропустят и вуаля. Такой план? – прыснул Леон.

– Леон, дай ему договорить, – попросил Шейдер.

– Спасибо, – кивнул старик электронщику. – Как вы понимаете, сделать это нужно так, чтобы никто не заметил. Фейс-контроль пройти – не проблема. Маска, грим, синтезатор голоса помогут стать другим человеком. Отпечатки снимутся с оригинала, после этого сделать специальные наклейки на пальцы, и аппарат примет их за реальные. Чтобы залогиниться на сервере, нужно знать пароль одного из админов. И этого же админа на время операции нужно придержать вдали от Л-Центра. Не насильно! Думаю, такое под силу только Ксайле. Лейзи и Мемо понадобятся для отслеживания переговорных устройств и местоположения персонала. Чтобы никто из сотрудников здания не преподнес нам сюрприз. Конечно, трафик в радиопередатчиках зашифрован, этим займется криптограф, а Лейзи возьмет на себя непосредственно перехват и контроль.

– Какими передатчиками они пользуются? – спросил Лейзи.

– Flash IP. Знакомо?

– Да. Хорошая вещь.

– Алгоритм шифрования там несложный. Думаю, проблем для тебя, Виктор, не составит.

– А кто, интересно, полезет в самое пекло?

– Negro.

Макс удивленно поднял бровь.

– Вы меня, наверное, спутали с Джеймсом Бондом.

– Навыков спецагента от тебя не потребуется. Потребуются твои мозги и интуиция. Слышал о хакере Quest?

– Ну, об этом парне легенды ходят. Полгода назад он чуть не сорвал крупную security-конференцию в Германии из-за того, что ему не позволили на ней провести видеодоклад через интернет. Тема была слишком уж неправомерная. После чего он проник в беспроводную сеть конфы, к которой были подключены все участники, и запустил туда собственный вирус. Шуму было, как сейчас помню. Говорят, Quest лучший в области установки и обхода электронных ловушек. Но я думал, он в тюрьме?

– Нет, он не в тюрьме, хотя о его поимке писали чуть ли не все газеты. На самом деле это не более чем утка.

– А какое отношение этот хакер имеет к делу?

– Слух об аресте хакера пустил Ингреф. А на самом деле предложил ему работу – поддерживать компьютерную безопасность и стабильность сети казино. Вообще-то, для Quest’а работа на дядю нехарактерна, но чем-то Большой Луи его соблазнил. Так что именно Quest стоит за защитой сервера, и, сдается мне, без ловушек там не обошлось.

– И Вы считаете, что я смогу за каких-то полчаса обнаружить и обезвредить все, что там нахимичил этот Quest? Вы меня переоцениваете.

– Negro, если бы я считал, что ты с этим не справишься, я бы тебя сюда не звал.

– Ладно, а как быть со вторым админом?

– Поменьше с ним контактируй. Насколько мне удалось узнать, это замкнутая личность и предпочитает больше работать, чем трепать языком.

– Сам код-то у Вас есть?

– Да. У меня есть свой человек в Лас-Вегасе, который одно время работал на Ингрефа. Он знаком с подобной системой и написал нужный скрипт.

– Ладно. Допустим, программу мы запустили. Что дальше?

– В то время как ты будешь работать с сервером, другая команда – Леон, Макендра и Шейдер – будут находиться в казино Golden Play. Я вам вчера сказал, что шанс выиграть кучу денег мизерный. На самом деле его нет вообще. На всех автоматах Ингрефа тайно стоит дополнительный блокировщик крупных джекпотов. То есть небольшие выигрыши быть могут, но крупные достаются только подсадным уткам для создания ажиотажа среди простых людей. Убрать блокировщик не так просто, но Шейдер с этим справится после того, как я ему покажу схемы. Леону нужно будет отпереть замок автомата и снять общую сигнализацию с устройства. Все это нужно будет проделать быстро и незаметно.

– Насколько я знаю, в казино на каждом углу камеры. Если на каком-то автомате выпадет большой куш, то, уверен, запись с этим автоматом будут изучать часами. Не хотелось бы, чтобы на пленке оказалась моя физиономия, – недовольно пробурчал Леон.

– Именно поэтому я пригласил Олю.

– Не понимаю, – удивилась Макендра. – Я специалист по игровым автоматам, а не по камерам слежения.

– Думаю, все ты понимаешь, – сощурился дядя Леша.

– Вы о чем?

– 2001 год. Рио-де-Жанейро. Ограбление казино Руби Пэлас. 2003 год. Париж. Из Лувра украдена картина стоимостью несколько миллионов долларов. Тот же год. Мехико. Ограбление национального банка. Во всех случаях действовала команда профессионалов, которых так и не удалось найти. Во многом благодаря тому, что установленные там камеры при повторном просмотре не отображали ничего. Пустой экран.

Макендра изменилась в лице, но твердым голосом спросила:

– Ну а я-то тут причем?

– Оленька, я думаю, причиной этих неисправностей в камерах была ты. Я ведь прав?

– Чушь какая-то!

Леон присвистнул.

– Я-то думал, что наша Оля – самая честная из всего бандитского движения. Как же. Оказывается, нам до Оленьки еще расти и расти.

– Закрой рот! – посоветовала Макендра.

– Ребятки, у каждого из вас за плечами темные делишки, но мне до них нет никакого дела. Думаю, и вам тоже. Поэтому давайте не будем строить из себя невинных овечек, а обсудим дело, – выпустив клубок дыма, сказал дядя Леша. – Оленька, полагаю, спрашивать глупо, но ты сможешь на 5 минут отвлечь обе камеры в зоне «нашего» автомата?

– Вы понимаете, что, как только вырубятся камеры, на это место сразу же прибегут охранники? Только в фильмах, глядя на заснеженный экран, полиция тупо думает о коротком замыкании.

– Правильно. Поэтому никаких заснеженных и черных экранов быть не должно. Изображение нужно подменить живой съемкой, но без наличия в ней наших бравых парней, – дядя Леша кивнул в сторону Леона и Шейдера.

– Ну, так как?

– Мне понадобится кое-какое оборудование.

– У тебя будет все что нужно.

– Как-то все слишком сложно. Этот план как карточный домик – достаточно вытащить одну карту, и все строение тут же развалится, – заметил Мемо.

– Не развалится, если каждый будет заниматься своим делом. Имейте в виду, что как только выпадет максимальный джекпот, Большой Луи сразу поймет, что его надули. Поэтому нужно будет собрать как можно больше свидетелей и представителей прессы – тогда ему не отвертеться. По правилам казино выигрыш, независимо от размера, должен быть выплачен сразу. Ясное дело, мы заберем деньги электронным платежом. Люди Ингрефа обязательно попытаются отследить перевод и со временем вернуть деньги. Поэтому нужно будет основательно запутать следы. Тут-то в дело и вступит Айрекс.

– Дядя Леша, я давно хотел спросить, а какая наша доля во всем этом? – Леон закинул ногу на ногу и пристально посмотрел старику в глаза. – Я, конечно, на миллиард не претендую, но и за копейки так рисковать своей задницей не стану.

– В случае успеха каждый из вас получит по 10 миллионов долларов.

– Неплохо, неплохо. Но Вам достанется 930 миллионов. Зачем Вам столько, дядя Леша? Я и свои-то 10 лимонов еще не придумал, куда потрачу.

– Я люблю хай-тек. Уважаю прогресс. И все эти деньги я собираюсь пустить на этот самый прогресс. Финансирую несколько исследовательских центров, инвестирую средства в перспективные компьютерные проекты. На свете много талантливых людей, которые строят наше будущее и нуждаются в деньгах. Я хочу им помочь. Думаю, это имеет смысл.

– Ну прямо Робин Гуд 21 века! – нарочито восхищенным голосом воскликнул Леон.

– Можно и так сказать. Ну что, все в игре?

– Я – да. Разве можно упускать такую возможность заработать себе на безбедную старость, – ответил «отмычковый гений».

– Да, можете на меня рассчитывать, – поддержала Макендра.

– Ну, давайте рискнем, – присоединился к ним Мемо.

– Звучит неплохо. Я с вами, – услышали все слова Шейдера.

– По-моему, херня это все. Но хрен с вами, я согласен, – это был Лейзи.

– Ну что ж, вперед. Я в свою очередь передам свои миллионы детским больницам, – сказала Ксайла.

– Ок, – просто ответил Макс.

– Дядя Леша, а кто же будет находиться непосредственно за автоматом? Этот человек, вроде, больше всех будет рисковать.

Старик внимательно посмотрел на всех и ответил:

– Несомненно. Поэтому за автоматом буду находиться я.

Подготовка

Москва. Неделю спустя

Леон стоял на балконе загородной виллы дяди Леши и смотрел на бассейн, в котором плавала Макендра.

– Детка, за буйки не заплывай! – весело крикнул он сверху.

Оля показала фак и скрылась под водой.

За последнюю неделю Леон успел привязаться к этой девушке. И несмотря на то, что Олька строила из себя недотрогу, мужчина чувствовал взаимность. В прошлом у него было много женщин. Еще в школе он бегал за девчонками и тискал их в подворотнях. А с 17 лет уже не только тискал. Но ни одна из женщин, с которыми он спал, не вызывала у него воспетых в стихах чувств. Нет, многим из них он искренне симпатизировал, но чтобы жить с какой-то глупышкой больше месяца или еще чего доброго жениться – у Леона даже в мыслях не было.

В детстве Ленька Измайлов был дворовым заводилой. В играх, драках и ночных вылазках за виноградом он всегда был первым. Но в отличие от остальных дворовых пацанов, имел дополнительные интересы. Ленька обожал палеонтологию и перечитал все книги про динозавров, какие только мог найти. Он мечтал стать выдающимся палеонтологом, проводить раскопки где-нибудь в Северной Америке. И, может быть, даже откопать целый скелет тираннозавра. Но один случай в корне изменил его интересы и дальнейшую жизнь.

Как-то в апреле 1991 г. 12-летний Ленька возвращался домой раньше обычного и, поднявшись на свой этаж, обнаружил, что потерял ключ. Мама должна была вернуться поздно вечером, так что ничего не оставалось, как сидеть на лавочке и ждать. Как назло во двор никто из пацанов не выходил. Ленька со скучающим видом разглядывал прохожих и думал о своих динозаврах.

Рядом на лавочке примостился какой-то старик. Седой, уставший, он явно присел отдохнуть. Как-то незаметно у них завязалась беседа, и, узнав, что мальчик не может попасть домой, старик вызвался ему помочь.

– Вы что, будете ломать дверь? – испугался Ленька.

– Ну почему сразу ломать? – улыбнулся старик. – Есть способы попроще.

Они поднялись на этаж, и дед, которой назвался Сан Санычем, с помощью какой-то шпильки за секунду открыл дверь.

Ленька был в восторге. Проводил старика в квартиру, несмотря на наставление мамы, напоил чаем и попросил научить «фокусу». Сан Саныч пытался отказаться, но Ленька умел уговаривать. Так состоялось первое знакомство 12-летнего мальчика и некогда известнейшего в Москве квартирного вора Мирона, теперь вышедшего на пенсию.

Следующие 5 лет Ленька усердно втайне от родителей осваивал воровские премудрости. А сразу после окончания школы ушел из дома и стал самостоятельно зарабатывать. Зачищал он, как и Мирон в прошлом, только квартиры богатеньких чиновников. И работал настолько профессионально, что к 26 годам не попался ни разу.

Когда с ним связался таинственный дядя Леша, Ленька Измайлов уже был известен как Леон – профессиональный вор, который мог достать любую вещь за любым замком. Накопив денег, он собирался завязать и начать спокойную жизнь, но ждал последнего, самого яркого дела, которое поставит точку в преступной карьере. И предложение дяди Леши вполне подходило на эту роль.

Подготовка заняла неделю. Дядя Леша предоставил команде все необходимое. Негро – код, который хакер внимательно изучил и дополнил. Лейзи – пару передатчиков Flash IP, которые толстяк тут же раскурочил, и дорогущий тепловой сенсор. Шейдеру достались чертежи игрового автомата и схема устройства для ограничения джекпота. Ксайла получила подробное досье на админа, с которым ей предстояло работать. Также всем были сделаны фальшивые загранпаспорта и визы в Америку.

Каждый из команды, кто официально работал, взял отпуск. В целях экономии времени все перебрались жить на виллу старика – благо супругов и детей ни у кого не было.

План прорабатывался совместно. Дядя Леша постоянно подкидывал новую информацию, касающуюся Л-Центра, Луи Ингрефа или казино. Где он ее брал, было непонятно, а в подробности старик не вдавался, отделываясь любимой фразой: «У меня агентура повсюду».

Команда быстро сдружилась, пару раз даже выбирались всей толпой в центр Москвы потусить в злачных местах. Немного особняком держался Лейзи, предпочитая больше общаться с техникой, чем с людьми. Но никто его не осуждал. В конце концов, каждый из них был так или иначе связан с хай-теком и не представлял без него своей жизни.

Дядя Леша постоянно куда-то пропадал. Никто так толком и не смог понять, что это за человек и чем он занимается. Марина пыталась раскрутить Палыча, но тот, похоже, и сам не знал. Сказал только, что старик зачем-то летал на днях во Францию. Утром 14 вылетел и вечером уже вернулся обратно.

С гостями, которых он называл своими друзьями, дядя Леша вел себя более чем дружелюбно. Иногда только корил Леона, который больше остальных вел себя «как дома», к тому же постоянно поддевал Вику.

Через неделю план был отточен и согласован. Казалось, они предусмотрели все. И, наконец, настал момент, когда дядя Леша объявил, что пора покорять Лас-Вегас. Вечером 17 июня, накануне рейса, дядя Леша, Леон, Макендра, Айрекс, Шейдер, Мемо, Лейзи, Негро и Ксайла собрались в зале обсудить предстоящее мероприятие.

– Жить мы будем в комфортабельном доме в элитном районе города, – объяснил старик. – Хозяин – мой должник, поэтому разместит нас без проблем. 22 числа Большой Луи отправляется по делам в Нью-Йорк, именно в этот день нужно все провернуть. Для Ксайлы все начнется на день раньше – за ночь тебе нужно будет узнать пароль. Это ОЧЕНЬ важно, так как вход в систему возможен только при введении обоих админовских паролей, причем каждый из админов не знает пароль другого.

– Может, в случае неудачи можно решить проблему перебором? – спросила Макендра.

– Думаю, там не меньше 12 символов, среди которых числа и буквы разных регистров. В этом случае перебор нереален, – ответил Негро.

– А откуда Вы знаете, что оба пароля админам не известны? Они же, в конце концов, работают вместе. А что если один из них заболеет и не выйдет на работу, как войдет другой?

– Тогда этим займется Quest. Только у него абсолютные права доступа. Вероятно, он сгенерирует новый пароль.

– А где сидит этот Quest? Может, прижать его или завлечь на нашу сторону? Тогда все было бы намного проще, – предложил Лейзи.

– Мне не удалось найти этого хакера, – ответил дядя Леша. – Даже не представляю, как с ним связался Ингреф. В любом случае, его не особо интересуют деньги. И, мне кажется, предложение помочь взломать его же систему защиты он поднимет на смех.

– Ясно. А чем мы будем там заниматься три дня?

– Играть, друзья мои! Нам с вами предстоит посетить это казино. А кое-кому будет полезно также осмотреть Л-Центр, – дядя Леша перевел взгляд на Макса. – Сегодня отдыхайте, ложитесь пораньше. Завтра с утра мы вылетаем в самый азартный город на планете. Не забудьте собрать все необходимое.

Quest

Лос-Анджелес. В то же время

Человек с длинными темными волосами, в шелковом халате, сидел за компьютером и быстро печатал. Несмотря на огромное количество денег в банке, окружающая обстановка не выдавала в нем богача. Простой двухкомнатный дом в хорошем районе Лос-Анджелеса, скромная, но хорошая мебель, куча разных хай-тековых вещичек, в беспорядке разбросанных повсюду. И тем более ничего не выдавало в нем преступника, за которым последние 5 лет охотились спецслужбы семи стран мира.

На столе находились три больших плазменных монитора, расставленных дугообразно, а где-то внизу покоился 6-процессорный системный блок. Работавшему за ним человеку редко требовалась огромная мощность, которую давала его графическая станция. Он просто любил удобства и считал передовые технологии лучшим капиталовложением.

На вид ему было около сорока. На самом деле – 32. Вытянутое лицо, аккуратная бородка, пронзительный взгляд. Природа наделила его запоминающейся внешностью, но он бы с большим удовольствием предпочел невзрачное, ничем не примечательное лицо, позволяющее раствориться в толпе. Будучи параноиком с детства, он практически полностью оградил себя от мира. Не имея постоянного дома, документов, близких знакомств и имени, единственное, чему он доверял – это компьютеры. Они и составляли всю его жизнь.

Впервые мать забеспокоилась, когда ему было 8 лет. Он ни с кем не делился своими мыслями, не задавал вопросов и в играх с ровесниками принимал весьма пассивное участие. «Сам себе на уме» – фраза, которая идеально его описывала. Некоторые даже считали, что он умственно неполноценен. Но знали бы они, как ошибались.

На самом деле мальчик родился настоящим гением. Никто об этом не знал, потому что его вообще толком никто не мог понять. Большую часть времени он проводил за книгами, читая все, что попадется под руку. А когда в 14 лет увидел на станции юных техников компьютер БК – тут же записался и с головой ушел в его изучение.

Собственная машина появилась через полгода, когда он уже давно освоил ассемблер и писал на уроках в школе свои программы. Компьютер он собрал сам, практически вслепую. А когда продемонстрировал собранный комп маме – та не могла сдержать слов восхищения. Она и не подозревала, что сын разбирается в электронике.

Периодически он баловал себя игрушками – в основном это были текстовые квесты, чтобы пройти которые, нужно было изрядно поломать голову. Именно они определили его ник. А случайно оказавшиеся на винте СЮТовской двойки три номера журнала Phrack определили всю дальнейшую жизнь.

Пискнул Secure Messenger – аналог ICQ, но гораздо более защищенный. Программа была установлена для быстрой связи с одним-единственным человеком. Сообщение поступило именно от него.

– Доделал?

– Почти. Осталось совсем немного.

– Хорошо. Как только сделаешь – сразу мне отпиши.

– Ок.

– Надеюсь, новая система будет действительно такой непробиваемой, как ты обещал. Размер джекпота уже составляет больше миллиарда баксов. Лакомый кусочек для особо умных засранцев. Сейчас дополнительная защита не помешает.

– Можете не беспокоиться. Эта система не по зубам ни одному хакеру.

– Надеюсь. Кстати, как ты ее назвал?

– ХАОС. Думаю, это название как нельзя лучше отражает то, что будет твориться в мозгу взломщика, проникшего на сервер.

– Забавно. Знаешь что? 22 числа я уезжаю. К этому времени установи новую защиту на сервере.

– Ок.

Собеседник вышел из сети.