Объективный взгляд Автор: Сергей Вильянов.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Объективный взгляд

Автор: Сергей Вильянов.

© 2004, Издательский дом | http://www.computerra.ru/

Журнал «Домашний компьютер» | http://dk.compulenta.ru/

Этот материал Вы всегда сможете найти по его постоянному адресу: /2006/121/280061/

Любой бизнесмен мечтает, чтобы клиенты регулярно и без лишних напоминаний оставляли в его кассе пачки денежных знаков, не пытаясь при этом сбить цены на товары или услуги и не сильно огорчаясь, если производитель оных время от времени сам корректирует суммы на ценниках в сторону увеличения.

Понятное дело, люди такими сознательными не рождаются, и потому бизнесмены всячески стараются помочь им встать на путь истинный. Например, продавая по себестоимости (и даже ниже) струйные принтеры и станки для бритья, сторицей компенсирую упущенную прибыль продажей фирменных расходных материалов. Однако хоть такая бизнес-модель и является довольно прибыльной, но до идеала не дотягивает. Ведь граждане так и норовят сэкономить на картриджах и лезвиях, а неутомимые китайцы спешат предложить им дешевые копии фирменного товара. Врать не буду, я ни разу не рискнул побриться поддельными лезвиями Gillette, но раз они повсеместно продаются — значит спрос на них имеется. А китайские копии струйных картриджей, как мы уже знаем, бывает очень даже недурны…

Гораздо эффективнее заманивать клиентов на какой-нибудь дешевый товарец, при этом не упоминая, что без дорогущей «нагрузки» проку от него будет совсем немного. Мой любимый пример воплощения такой бизнес-модели — рестораны McDonalds16. Как вы думаете, на чем эти ребята делают деньги? На гамбургерах? Ничего подобного! Булки с мясом вам продают по себестоимости, а во время различных акций — даже дешевле. На мороженом по 6 рублей тоже особенно не заработаешь. И ведь никому в голову не придет, что основной бизнес этой сети, с позволения сказать, ресторанов — торговля разливной газировкой. Ведь «биг-мак» нельзя слопать так — его придется чем-то запить. И, скорее всего, этим «чем-то» станет стаканчик «кока-колы», который в McDonalds стоит несуразно дорого. Например, в Европе за самую маленькую порцию «колы» берут немного больше, чем за полуторалитровую бутылку в супермаркете. И это при том, что для изготовления бутылки надо построить заводской корпус, купить автоматизированную линию розлива, содержать большой штат работников, обеспечивать доставку бутылок в торговые точки и много чего еще, а в McDonalds’е «колу» изготавливают на месте с помощью нехитрой и компактной машинки: подсоединяют к ней шланги для воды и углекислого газа, а время от времени мальчик в кепке подтаскивает картонные канистры с сиропом, и машинка выдает «кока-колу» с умопомрачительно низкой себестоимостью и, как мы уже знаем, весьма высокой ценой17. Теперь вспомним, что McDonalds продает напитков корпорации Coca Cola больше, чем все магазины мира вместе взятые, и нам станет понятно, почему «бигмачники» могут позволить себе время от времени продавать два гамбургера по цене одного. Мне почему-то кажется, что даже если они начнут их раздавать бесплатно — в накладе не останутся.

Сдается мне, что по похожему принципу начинают работать и производители фототехники. Думаете, с чего они все навыпускали дешевых зеркальных камер? Во имя того, чтобы каждый студент мог сделать действительно качественный снимок? Да ничего подобного. Аппарат с несменной оптикой, по сути, — вещь завершенная. Один раз его продал и жди, пока он от старости сломается, и пользователь придет за новым. И еще не факт, что к тому же производителю, между прочим, прибежит — могут и другие по пути переманить. На аксессуарах же денег подзаработать не позволяют бодрые китайцы, наловчившиеся делать карты памяти, штативы, аккумуляторы, зарядные устройства и прочие потенциально прибыльные товары. Остаются специальные боксы для подводной съемки, но они больше пригодны для демонстрации на выставках, а покупателей на них раз, два и обчелся. Зато «зеркалки» — совсем другое дело! Польстится новичок на дешевизну продвинутой камеры, купит так называемый «китовый» комплект и очень скоро обнаружит, что возможностей имеющейся оптики ему ну никак не хватает. А все потому, что фирмы поумнее (вроде Canon) в «киты» кладут самые простенькие объективы из разряда «лишь бы кое-как снимал и на матрицу пыль не садилась». В Nikon, где альтруизм иногда преобладает над трезвым расчетом, сначала оплошали, снабдив китовые версии камеры D70 и D70s очень приличным объективом Nikkor 18-70 мм. Но потом маркетологи поняли свою ошибку, и в коробке с новой камерой D50, мало чем уступающей своей старшей сестре, а по качеству съемки в JPEG даже немного превосходящей, обнаружилась «затычка» Nikkor 18-55 мм.

Так вот, упрется новичок в ограничения оптики, посоветуется с бывалыми фотографами, ринется в магазин, а там его ждут ряды объективов на все случаи жизни. И «макро» тебе, и «рыбий глаз», и «портретники», и «телевики» всех мастей — на любой вкус и кошелек. Фирменные — подороже, альтернативные (Sigma, Tokina, Tamron) — подешевле, причем свою долю производитель камеры получит в любом случае. Ведь за лицензию на байонет, или, проще говоря, совместимость объектива с разъемом и электроникой камеры, альтернативные бренды платят тому же Canon’у и Nikon’у неплохие суммы. И ведь одного объектива мало — все они заточены под определенные задачи, и купить универсальное решение на все случаи жизни практически невозможно. То одно понадобится, то другое… Так, глядишь, за пару лет человек набирает три-четыре объектива, и, когда приходит время менять саму камеру, даже не задумывается о смене ее породы. Ведь вся оптика будет совместима с наследницей, а ее замена на аналоги из другого стана чревата большими затратами времени, сил и денег. В результате, единожды продав человеку зеркальную камеру, фирма получает постоянного клиента и бесплатного рекламного агента. Ведь не будет же он, много лет используя одну и ту же систему18, агитировать за конкурентов?

Забыл еще добавить, что к зеркальной камере неплохо бы прикупить внешнюю вспышку. А еще — батарейный блок для удобства съемки вертикальных кадров и увеличения времени работы камеры. Опять же, для съемки со штатива не помешает пульт дистанционного управления. Прикидываете, сколько возможностей для приработка получается? И ведь люди-то несут деньги сами, без принуждения и даже с удовольствием…

У меня самого — фотоаппарат Nikon, но назвать себя фанатом бренда, пожалуй, не рискну. Во-первых, большинство фотографов голосует своими деньгами за Canon, а большинство всегда оказывается мудрее. Правда, я не могу простить ему, что оно сделало iPod королем рынка плееров, и искренне желаю, чтобы Стив Джобс19просыпался каждую ночь в холодном поту от привидевшихся ему во сне полчищ разноцветных Creative Zen, занимающих главный офис Apple… Впрочем, это больная тема, и лучше-ка я разовью ее в очередном обличительном письме на адрес steve.jobs@apple.com.

Во-вторых, мои предыдущие две камеры были сделаны на заводах Olympus, и к этому бренду я питаю самое искреннее уважение. Не исключено, что еще вернусь к нему, когда появятся новые модели с возможностью визирования по встроенному экрану и матрицей с бульшими физическими размерами.

А теперь, когда все необходимые реверансы сделаны, слушайте меня внимательно. Nikon — это единственно правильный фотобренд, и потому я считаю логичной и обоснованной покупку камеры только с такой надписью на корпусе. И не вздумайте выбросить коробку от фотоаппарата — ее надо аккуратно распрямить, вставить в большую рамку и повесить на видном месте. Я каждое утро обращаюсь к своей с просьбами и проблемами, и великий Nikon часто принимает благотворное участие в моей судьбе. И чем дороже будет мой следующий объектив, тем больше благодати обрушит на меня мой японский кумир!

Шучу, шучу. Просто иной раз, наблюдая за знакомыми, вбухивающими в оптику для своих камер все сбережения и хватающиеся за любую подработку, лишь бы купить еще один чудо-объектив, мне начинает казаться, что они не только молятся на коробку от фотоаппарата, но и время от времени благоговейно лобызают фирменный логотип.

Я, если помните, год назад взял «китовую» версию Nikon D70 с объективом Nikkor 18-70 мм, а потом докупил фирменный «штатник» с фиксированным фокусным расстоянием 50 мм. Последним снимаю все обозреваемые железки, чьи портреты не удалось раздобыть по официальным каналам, и если вы видите в «Железном письме» явно нестудийную фотографию, знайте — без «полтинника» тут не обошлось. Но со временем мне стало не хватать возможностей зум-объектива, идущего в комплекте. Приведу простой пример. В январе я летал на презентацию нового болида Ferrari, и проходило это мероприятие на автодроме в Мюджелло, что неподалеку от Флоренции. Всю ораву журналистов запустили в длинный-длинный зал с рядами столов, причем первые рядов пять заняли самые хитрые, а мне достался шестой или седьмой, сейчас уж и не помню. Слева был узенький проход, но его тут же намертво заткнула добрая дюжина фотографов с огромными объективами, навинченными на многотысячные камеры. Пробиться даже не пытался — одно незаметное движение объектива, больше напоминающего дубину, и сотрясение мозга мне гарантировано. Начинается презентация, на сцену один за другим выходят легендарные личности: инженеры Ferrari, гонщики, наконец, сам президент Лука ди Монтеземоло, которого тогда прочили в премьер-министры Италии. Я выкручиваю зум на максимум (3,5х), но все равно спикеры получаются мелковато, а из-за снижения светосилы объектива20приходится ставить выдержку побольше и многие портреты вдобавок ко всему оказываются еще и смазанными. А вот был бы у меня зум посолиднее — да я бы каждую морщинку на лице у Луки запечатлел, уж не сомневайтесь. Это он только на официальных фотографиях мальчик-мальчиком, а в жизни больше на дедушку похож. Потом еще обиднее было — к съемке самого презентуемого болида вблизи допустили лишь самых проверенных и лояльных фотографов, а всем остальным пришлось довольствоваться балконом в сотне метров от виновника торжества. С такого расстояния Шумахера от уборщика не отличишь — они там все в одинаковых красных костюмах ходят. А был бы зум побольше… 

Самого-то Шумахера я потом буквально с полуметра сфотографировал, но это просто повезло — никто из профессиональных фотографов не предполагал, что он с трассы так быстро в конференц-зал прибежит. Вот я и подсуетился. Но по возвращению в Россию стал думать — на что бы поменять имеющийся объектив, чтобы впредь не попасть впросак, если опять наткнусь на обойму знаменитостей? Вариант покупки профессионального «телевика» с фиксированным фокусным расстоянием даже не рассматривал — и не самый навороченный Nikkor 200 f2G AF-S VR при длине 20 сантиметров весит почти три килограмма. Не говоря уж, что стоит он без малого пять тысяч долларов. Нет, мне хотелось что-нибудь компактное и недорогое, и при этом — максимально универсальное: чтобы и «широкоугольником» работало, и «телевиком». До недавнего времени отечественные прилавки могли предложить мне только объективы Sigma и Tamron с диапазоном фокусных расстояний 18-200 мм и, как нетрудно подсчитать, 11-кратным зумом. Стоят они не то чтобы дешево, но все же доступно: Sigma — $360, а такой же Tamron — около $460. Казалось бы, решение проблемы найдено в кратчайшие сроки, тем более, что уже имеющийся объектив у меня покупали за $260, но не тут-то было. Во-первых, обе эти модели на фокусном расстоянии 200 мм могли «похвастаться» светосилой всего f6,3. В переводе на русский — темные они. При комнатном освещении (как в описанном мной случае, к примеру) о съемке без вспышки даже мечтать не приходится. Но и с ней не все гладко: картинка у этих «мегазумов» мало того что не очень четкая, так еще и на максимальных фокусных расстояниях изобилует геометрическими искажениями. С ними можно бороться, благо для этого в Photoshop’е есть специальный инструмент, но поправлять по несколько десятков снимков за раз после каждой фотосессии…

И когда я уже собрался расстроиться, умные люди посоветовали обратить внимание на объектив с длинным названием AF-S DX VR Zoom-Nikkor 18-200 мм f3,5-5,6G IF-ED. Анонсировали его еще в конце прошлого года, но в наши края первые экземпляры попали, если не ошибаюсь, в феврале 2006-го. Достоинств у него хоть отбавляй: и светосила побольше (f5,6 на максимальном зуме), и встроенный оптический стабилизатор (позволяющий при плохом освещении без потери четкости увеличить выдержку на четыре ступени по сравнению с обычным объективом в тех же условиях), и «подушка» гораздо менее заметна, чем у Sigma и Tamron. Смущала лишь цена — $900. Да за эти деньги можно было сделать отличный апгрейд компьютера (давно собираюсь!), купить Palm Treo 650 или просто съездить отдохнуть на приличный курорт. Но умные люди (читай — Денис Степанцов) продолжали нашептывать, что-де вложившись в этот объектив, я избавлю себя от трат на оптику раз и навсегда. То есть Nikkor 18-200 это своеобразная вакцина от фотографической лихорадки: все вокруг бегают и ищут «стекла», а ты идешь спокойно по своим делам и посмеиваешься.

Устоять перед перспективой глобальной экономии в будущем я не смог, и потому «китовый» Nikkor был мгновенно продан коллеге по редакции, а ваш покорный слуга, предвкушая приятную обновку, стал набирать телефон одного довольно известного фотомагазина. Нет, я, конечно, был в курсе неуклонного роста благосостояния трудящихся Москвы, но и предположить не мог, что желающих купить объектив за 900 долларов в столице будет так много. На мою просьбу побыстрее прислать курьера с Nikkor 18-200 удивленный голос на другом конце провода ответил, что вообще-то их в наличии практически не бывает, и если мне уж так хочется — можно записаться в очередь страждущих и подождать пару недель. В других магазинах результат был ничуть не лучше. Создавалось впечатление, что прикупить эту дорогостоящую вакцину решили чуть ли не все «никонисты» столицы. В очереди я, конечно, записался, но ни через пару недель, ни через месяц, объектив мне так и не достался — либо их привозили слишком мало, либо вперед пролезали неизвестные «блатные». В одном магазине, правда, объективы по $1050 появились, но за два дня, пока я раздумывал о целесообразности переплаты, их расхватали вчистую. Так и прошли два с половиной месяца в ежедневных (и тщетных) обзвонах магазинов и магазинчиков, пока один из знакомых Степанцова, купивший заветный объектив где-то в Питере, не решил расстаться с ним буквально через неделю. Насколько знаю, человек фотографирует вполне профессионально и может позволить себе модели с фиксированным фокусом, а любой зум-объектив, даже очень хороший, им проигрывает по умолчанию. В чем он лишний раз и убедился. Зато мне, никакому не профессионалу, Nikkor 18-200 достался в идеальном состоянии и с неплохой скидкой — всего за $820. И это, отмечу, в середине мая, когда даже в европах эту модель достать было невозможно по причине затянувшихся японских праздников21. Верите ли, Первомай там до сих пор отмечают с размахом, разве что повод для веселья у японцев какой-то другой.

Принес я с таким трудом добытого зверя домой, прицепил к фотоаппарату и стал проверять — за что же, собственно, были уплачены такие деньги? Первым порадовал зум: даже на максимальных значениях геометрические искажения оказались незначительными, и заметил я их лишь при фотографировании дома напротив. Впрочем, стандартная бетонная коробка, утратив идеальную прямизну линий, стала выглядеть даже симпатичнее. Конечно, при фокусном расстоянии 200 мм четкость картинки несколько снижается, но все равно детали различимы лучше, чем невооруженным глазом. Скажем, я с балкона не могу разглядеть каждую травинку на поляне у дома, а на снимке — запросто.

Вечером начал тестировать оптический стабилизатор и не разочаровался. Без него на максимальном зуме уже в сумерках делать нечего — даже самая твердая рука все равно слегка подрагивает, что в сочетании с большой выдержкой дает смазанные контуры на снимке. Ночью и того хуже — при фотографировании с рук не снимки получаются, а месиво какое-то. От этого спасает лишь штатив, но не всегда же он при себе, верно? А хорошие кадры не будут ждать, пока вы за ним сбегаете. Система VR II, используемая в моем новом объективе, позволяет существенно компенсировать паразитные движения рук фотографа, сотни раз в секунду отслеживая движение объектива с помощью гироскопических датчиков и корректируя положение оптической оси. Не буду вводить вас в заблуждение: даже с VR II вы не сможете ночью делать с рук идеально четкие фотографии. Однако в сумерках или при комнатном освещении она вас непременно выручит. Более того, я экспериментировал, фотографируя ночью освещенный супермаркет примерно в километре от моего дома, и в этом случае VR отлично справилась — по крайней мере, на снимках отлично читалось слово «универсам», тогда как с выключенной VR удалось снять только бесформенное светлое пятно.

В общем, — неплохой объектив. Очень неплохой. Вспышку я к нему все равно докуплю, но и без нее Шумахеров и Монтеземоло с пары десятков метров буду доставать на раз. Главное, чтобы они почаще встречались.

А теперь давайте вернемся к теме, начатой в позапрошлом «Письме». Напомню, мы тогда говорили о способах сэкономить на телефонных разговорах и о том, как приспособить для этого компьютер. Простенькая внешняя звуковая карта, работающая по USB, явно была промежуточным решением, и все это время я искал что-нибудь поудобнее. В итоге нашел аж три варианта, о которых и хочу рассказать.

Первый — это звуковая карта SoundBlaster Audigy 2 NX. Точнее, картой ее можно назвать только по привычке, потому что на самом деле это небольшая коробочка, которая подсоединяется к компьютеру по USB. В остальном же различий с обычной Audigy 2 — практически нет, разве что в базовом комплекте присутствует пульт дистанционного управления, да еще, если у вас не очень хорошая материнская плата, внешнее решение застрахует от лишних наводок. Да и конфликтов с внутренней картой уж точно не будет. Конечно, жалко было использовать такое мощное решение для нужд IP-телефонии, но раз заказал на тест — надо попробовать. Разумеется, все заработало с первого раза, и качество передачи голоса в оба конца было отличным. Однако покупать себе такую же я к тому моменту передумал, потому что а) потенциал устройства остался бы нераскрытым и б) сохранилась бы жесткая привязка пользователя, то есть меня, к компьютеру. Поэтому я с чистой совестью рекомендую Audigy 2 NX тем, у кого звуковые карты в компьютерах похуже моей SoundBlaster X-Fi (в первую очередь — владельцам ноутбуков) и с чистой совестью перехожу к следующему варианту.

Его мне подарили представители израильской компании Comverse, с которыми я встретился на выставке «Связь-Экспокомм 2006». Компания эта очень солидная, правда то, чем она занимается, читателям «Домашнего компьютера» вряд ли будет интересно. Нет, если вы не можете заснуть, не узнав о положении дел в области конвергентных биллинговых решений, я готов взять свои слова обратно, но тема эта столь же сложна, сколь и объемна, так что не будем тратить на ее краткий пересказ журнальную полосу.

Семь лет назад я работал в Тель-Авиве по соседству с главным офисом Comverse, и поэтому, когда в один прекрасный день на мой адрес стали приходить пресс-релизы этой компании, мне даже не пришло в голову удивиться. Удивился я уже потом, когда обнаружилось, что Кайя Соркин, регулярно присылающий мне новости, вовсе не мужчина, а очень обаятельная женщина. С ней мы и встретились на выставке, и в составе пресс-кита, выданного всем журналистам, обнаружился простенький USB-телефон малоизвестной фирмы Gallop. Цена ему в базарный день не больше $30, но инструкция обещала высококачественный звук и полную совместимость со Skype, MSN и даже моим любимым SIP-телефоном eyeBeam. Правда, физическая привязка к компьютеру все равно оставалась, но шнур у телефона двухметровый и из довольно мягкого материала, так что пользоваться им гораздо удобнее, чем советскими аппаратами с жесткими спиралями, больше напоминающими кроватные пружины. Подключаю, ставлю драйвер, запускаю Skype… Работает! И как хорошо — звук чистый, трубка в руке лежит отлично, кнопочки все нажимаются с первого раза. Обрадовавшись, залез в интерфейс драйвера (примитивный до безобразия) и выбрал там в качестве основной программы eyeBeam. Запускаю, пытаюсь позвонить, но тщетно — ни драйвер программу найти не может, ни та его в упор не видит. Я предположил, что моя версия eyeBeam слишком свежая, и софт телефона просто не может поверить свалившемуся на него счастью. Полез в Интернет за обновлением драйверов, а там тишина полнейшая. Я и по названию телефона искал, и по именам файлов на прилагаемом диске, и просто по словосочетанию USB phone driver, но все было тщетно. Поэтому не без сожаления убрал телефон в коробочку и отправил на полку, где хранятся другие очень симпатичные, но пока бесполезные вещицы.

Зато третий вариант меня устраивает полностью, и его-то я, наверное, и выберу в качестве основного. Давно и с удовольствием использую Bluetooth-гарнитуры для разговоров по мобильнику, но мне как-то не приходило в голову, что они вполне пригодны и для IP-телефонии. Точнее, не так — я слышал рассказы многоопытного коллеги, который безуспешно пытался подключить свою гарнитуру к ноутбуку, и полагал, что если уж ему не удается, у меня и подавно не получится. И вот при очередной встрече поинтересовася, как, мол, гарнитура? Подцепилась? «Да, говорит, давно уже работает, нарадоваться не могу. Оказалось, что проблема была в родной майкрософтовской программке, что встроена во второй Service Pack Windows XP и автоматически подминает под себя все Bluetooth-адаптеры, попадающие в систему. Программка всем хороша, но профиль для гарнитуры в ней не предусмотрен, а потому для подключения последней следовало указать „мелкомягкой“ на место и поставить вместо нее что-нибудь поумнее. Тут же в редакции обнаружилась ненужная Bluetooth-мышка с адаптером в комплекте, на диске которой была записана программа BlueSoleil. Установка ее на ноутбук прошла гладко, и открывшееся окно ясно показало, что поддержка гарнитур имеется. Вдохновленный этим, я пришел домой и тут же принялся бороться за свое голубозубое счастье.

А побороться пришлось изрядно, ибо BlueSoleil на мою домашнюю систему устанавливаться отказалась, регулярно зависая на словах Installing Bluetooth-Audio. Предположив, что «голубое солнце»22не хочет вставать из-за собственной дряхлости, я проверил, нет ли в Интернете версии поновее, чем моя 1.4, вышедшая в далеком 2004-м? Оказалось, что очень даже есть, и, скачав 38-мегабайтный дистрибутив версии 2.1.2.1, я вздохнул с облегчением, потому что установка Bluetooth-Audio прошла как по маслу. Но тут же снова заскрежетал зубами — не успев подняться, «солнышко» рухнуло наземь при попытке установить загадочные Bluetooth Serial Ports. Перезагрузишись, я обнуружил, что Windows сама нашла пять «голубозубых» портов и благополучно их установила, однако повторная инсталляция BlueSoleil снова зависла на той же стадии. Решение было найдено не слишком изящное, но работающее: я заметил, что, несмотря на зависания, программа успевает распаковаться в директорию на диске C:, и просто запустил оттуда файл BlueSoleil.Exe. И — надо же! — «солнышко» поднялось, опознало все имеющиеся в моем распоряжении гарнитуры и даже позволило поговорить по eyeBeam и Skype. Несмотря на беспородность, Bluetooth-адаптер работает очень стабильно и покрывает сигналом всю квартиру. Даже запас остается — я не поленился привязать гарнитуру на нитку и спустить с балкона вниз. Связь с ней прервалась только на десятом этаже, а я, напомню, живу на двенадцатом.

В общем, минувший месяц стоит признать очень удачным, потому что он ознаменован завершением двух эпопей, конца которым, казалось, не было видно. И теперь по мелочи апгрейдить просто нечего, а глобальный апгрейд компьютера до появления в продаже нового поколения процессоров Intel кажется несколько преждевременным. Поэтому сейчас я даже не представляю, какие железки имеет смысл прикупить или взять для опытов в ближайшее время. Что же, тем интереснее будет написать следующее «Письмо» и обнаружить, что места в нем опять не хватило на всех.

Искренне Ваш, Сергей Вильянов.