Василий Щепетнёв: Дубостроительство Василий Щепетнев

Василий Щепетнёв: Дубостроительство

Василий Щепетнев

Опубликовано 24 марта 2011 года

Есть в нашей чёрной земле нечто сакральное, позволяющее и в будущее с надеждой смотреть, и в прошлое тож. Андрей Платонов в «Городе Градове» посмеивался над проектами преображения Черноземья, однако ж сам не гнушался подвизаться на ниве землеустройства. Почему нет? Земля есть важнейшее достояние всякого живущего на ней, переизбыток площадей, то есть чернозёмная инфляция, не грозит никак, а питаться организму нужно практически постоянно, потому Гоголь устами Костанжогло привечал Чичикова заняться хлебопашеством. Не лично встать в борозду, а всячески направлять к тому собственных крестьян.

Несоответствие советов с жизнью заключалось лишь в том, что крестьяне у Чичикова были так... фу-фу... одна фикция, мёртвые души. И всё же случалось и Павлу Ивановичу в послеобеденной дрёме представлять себя натуральным помещиком, у которого есть земля, мужики, жена, дети, и всё — настоящее. Хлеб в амбарах — настоящий! Дом с мезонином — настоящий! Поле о тысячу десятин — настоящее, лес за полем — опять настоящий, даже русаки, снующие по полю, и те настоящие. И сам он не авантюрист с туманным прошлым и ещё более туманным будущим, а полноценный член общества, надежда и опора, чье слово дороже векселя.

Эх...

Сколько сил и средств положено с той поры в нашу землю! Сколько колдовских заклятий нашёптано! Механизация, мелиорация, химизация, коллективизация, фермеризация, яровизация, гибридизация, электрификация, пикапу-трикапу, а всё не растёт рожь с оглоблю, а картошка с колесо. Аргентинская говядина дешевле местной, а некоторые слабозубые старички всю зиму вместо отечественной картошки непатриотично напирали на эквадорскиме бананчики. На местную картошечку, понимаешь, пенсии не хватает!

Но в очередной раз дело вот-вот стронется с мёртвой точки силами мёртвых душ. Не так давно я писал о том, что в нашей области завели американских коров, которые по причине горячей заокеанской крови в укрытиях не очень-то и нуждаются, предпочитая теплу и уюту коровников нашу чернозёмную реальность. Вот расплодятся, тогда посчитаем, почём будет фунт лиха... то есть отечественной говядины.

Не успели мы привыкнуть к этой приятной мысли — стать второй родиной для американской скотины, как новое счастье привалило воронежцам: федеральный бюджет выделяет на строительство жёлудехранилища четыреста миллионов рублей. Хранилище рассчитано на двадцать тонн этого ценного продукта, удельная стоимость тонноместа для желудей — двадцать миллиончиков. Без учёта, понятно, текущих расходов. Разумеется, это первоначальная смета, которая имеет обыкновение расти, расти и ещё раз расти. Но это будет хранилище не в пример прежним, устроенным в чичиковские времена мужицкой артелью за день-другой умеренно-тяжёлого труда и мало чем отличающееся от обыкновенных картофелехранилищ. В поздние времена бригада селян строила такой же за трудодни, и ничего, справлялась. Призраки сталинского плана преобразования природы до сих пор защищают поля — там, где уцелели. Миллионов не требовалось, требовались ум и воля. Да и к чему миллионные хранилища, когда требовались здравый смысл и воля.

Да и к чему миллионные хранилища? Сеют жёлуди либо первой осенью, сразу из-под дуба, либо уж по весне, которую желудям можно переждать в простейшем амбарчике. Чего ж суетиться? Дуб не кукуруза, культура не скороспелая, полноценного урожая ожидать приходится лет пятьдесят, а то и сто. Дело для марафонцев, хозяев, а не спринтеров-временщиков. Правда, если в обыкновенном хранилище жёлуди выдерживают максимум год, то в нашем, инновационном, их можно будет сохранять целых три года — без объяснения «зачем». А потом — высаживать в специально отведённых на то местах, возрождая знаменитые дубравы, сначала в нашей области, а потом и в общероссийском масштабе. Такую цель, во всяком случае, провозгласили в федеральном агентстве по лесному хозяйству.

Случится это не вдруг. Сначала составят и утвердят проект, затем начнут строительство, затем обустроят хранилище всякими необходимыми штуками. А подбор деревьев-доноров? Абы какие дубы не нужны, шалишь, следует возрождать породу во всей её крепости и красе. Собрав жёлуди с прошедших тщательный отбор дубов-основателей (не простое дело, дубы плодоносят далеко не ежегодно), перехранив их положенное время (хотя маловеры считают, что три года хранения снижают всхожесть на порядок-другой), пустим в оборот. В питомнике за год-два, реже за три из жёлудя, кончившего «школку», получают полноценного новобранца, готового «среди долины ровныя» заступить на пост — здесь, я думаю, военные подскажут, куда и сколько.

А лет через двадцать или пятьдесят дуб-новобранец, в свою очередь, тоже начнёт плодоносить. К концу века наша земля покроется густыми дубравами и хрюшки и робингуды будут находить в них пропитание безо всякого труда. Побежал в дубраву — и кушай. Хрюшка — жёлудь, робингуд — хрюшку. Шерифы, фриар Тук, вольные иомены, маленький Джон — и всё своё, местное!

А какая будет тогда охота! Нет, строительство первого в России жёлудехранилища имеет не только и не столько хозяйственное значение. Главная цель другая. Вспомним:

"Кабан, защищаясь, делал чудеса. Штук сорок гончих с визгом нахлынули на него разом, точно накрыв его пёстрым ковром, и норовили впиться в морщинистую шкуру, покрытую ставшей дыбом щетиной, но зверь каждым ударом своего клыка подбрасывал на десять футов вверх какую-нибудь собаку, которая падала с распоротым животом и, волоча за собой внутренности, снова бросалась в свалку, а тем временем Карл, всклокоченный, с горящими глазами, пригнувшись к шее лошади, яростно трубил «улюлю». Полагаю, каждый без труда узнал «Королеву Марго» Александра Дюма.

Короли, герцоги, доезжачие, выжлятники, прекрасные дамы, и где-то на заднем плане изумлённые смерды...

Так что для развития политики, литературы и живописи жёлудехранилище есть благоприятное помещение капитала.

А Чичиков-то, Чичиков! Всё мёртвые души на вывод покупал, мечтая о ста тысячах барыша и не видя миллионов под ногами.

Не тот масштаб!

К оглавлению