Учимся считать

Учимся считать

В январе 1996 года Ларри, Сергей и другие студенты курса «компьютерные технологии» вместе с преподавателями переехали в красивое четырехэтажное каменное здание, надпись над входом которого гласила: «William gates computer science». Глава Microsoft выделил на сооружение этого корпуса 6 млн. долл., а потому имел полное право дать ему название по своему усмотрению. Сам Гейтс не учился в Стэнфорде, но в его компании работало немало выпускников этого университета, и он надеялся, что наличие всем известного словосочетания («William gates» читается, как «Билл Гейтс») в названии повысит вероятность того, что талантливые молодые специалисты будут останавливать свой выбор именно на Microsoft. Гейтс подчеркнул, что его подарок – это «инвестиция в будущее индустрии высоких технологий». На церемонии открытия нового учебного корпуса Джеймс Гиббоне, декан машиностроительного факультета, предсказал, что «в ближайшие год-полтора это место станет культовым. Появятся комнаты, кабинеты и уголки, которые будут показывать посетителям со словами: «Вот! Именно здесь они начинали в 1996-м! Теперь они ого-го!»»

За Ларри Пейджем закрепили аудиторию № 360, которую он делил с четырьмя другими докторантами: фонтанирующим идеями, эксцентричным и напористым Шоном Андерсоном, который потом превратил эту аудиторию в обычную жилую комнату; неразговорчивым Беном Зу; «гиперактивным» Лукасом Перьерой и единственной среди них девушкой – «компьютерным фанатиком» (по ее словам) Тамарой Манзнер. Финансовый бум в Силиконовой долине, спровоцированный развитием Интернета и выходом Netscape на биржу, заставил многих докторантов призадуматься о целесообразности продолжения учебы. «Очень трудно оставаться в докторантуре, – рассказывает Манзнер, – когда на тебя со всех сторон сыплются реальные предложения работы. Я всерьез задумывалась об уходе после окончания очередного семестра».

Несмотря на тесноту – а может, и благодаря ей, – между студентами быстро завязались товарищеские отношения. Сергея Брина изначально определили в другую аудиторию, но он большую часть времени проводил в 360-й, рядом с Пейджем. Руководство Стэнфорда попросило Брина разработать систему нумерации аудиторий нового корпуса. Справившись с этой задачей, он, в свою очередь, попросил, чтобы стулья докторантов поменяли на более удобные. «Сергей – парень сообразительный», – улыбается Андерсон, вспоминая новоселье.

Вскоре 360-я аудитория стараниями Андерсона превратилась в мини-джунгли: по стенам и потолку вились лианы, а на столах стояли горшки с цветами. Он также принес пятигаллонное ведро и насос, подачей воды в который управлял компьютер. «Я соорудил автоматическую систему полива, – говорит Андерсон. – Это было несложно. Наша комната была напичкана приборчиками и устройствами». К своему компьютеру он также подключил электропианино, играть на котором могли все желающие. А Манзнер принесла подушку, чтобы можно было вздремнуть прямо на полу.

Ларри и Сергей всегда были вместе. В городке их так и называли – ЛарриСергей – одним словом. «Они классные ребята, отличные товарищи, – делится впечатлениями Манзнер. – Мы все засиживались за компьютерами чуть ли не до утра. Помню, суббота, три часа ночи, а в аудитории – полно народу! Я тогда еще подумала: «Какие же мы все-таки фанаты!» Все мы были увлечены своим делом, и все были счастливы».

Брин и Пейдж без конца подтрунивали друг над другом. По словам Манзнер, они были в хорошем смысле «ботаниками», но не зазнайками. Они просто обожали спорить и препираться друг с другом и с другими студентами. Ребята все время болтали о компьютерах, философии – обо всем, что приходило в голову. Однажды у них завязалась оживленная дискуссия по поводу того, можно ли из лимской фасоли соорудить монитор размером с дом. Манзнер, услышав это, крутнулась на своем стуле и воскликнула: «Да вы свихнулись!» А как-то в углу комнаты, под столом Ларри, они собрали полку для компьютера из деталей конструктора «Лего». Все обитатели комнаты уже знали: приступая к работе, следует отключить «внешние помехи», то есть Ларри и Сергея. «Я научилась программировать в наушниках», – замечает Манзнер.

Любимейшим предметом для обсуждения у Пейджа была разработка новых, более совершенных транспортных систем. Ларри, чье детство прошло в пригороде Детройта, изобретал такие способы перемещения людей и грузов из одной точки в другую, которые позволили бы уменьшить число дорожно-транспортных происшествий, снизить расходы, уровень загрязнения атмосферы и интенсивность движения. «Он много говорил об автотранспортных системах, управляемых компьютером. Допустим, по улицам города курсирует определенное количество машин, и, если вам нужно куда-то добраться, вы просто садитесь в одну из них и называете адрес. Они функционируют, по сути, как такси, но ездить на них дешевле, и такие машины могут плотно прижиматься друг к другу на автостраде, – вспоминает Андерсон. – Его очень занимал вопрос перемещения людей или грузов по городу. Ларри нравилось искать пути решения общественных проблем».

Тридцатилетний профессор Раджив Мотвани, научный консультант Сергея, с интересом наблюдал за процессом формирования «интеллектуального родства» между Брином и Пейджем, все больше проникаясь к ним симпатией. «Оба они чрезвычайно талантливы, – говорит Мотвани, – но талантливы каждый по-своему». Сергей – практик и инженер, решающий конкретные задачи. По его логике, если что-то работает – ну и прекрасно. У него математический склад ума, он любит общаться с людьми. «Раньше он был немного нахальным, но вместе с тем очень умным и эрудированным молодым человеком, просто светился интеллектом». В кабинет Мотвани Брин заходил как в свой собственный, без стука. Пейдж же по натуре мыслитель, ему хочется докопаться до сути, понять, «почему это работает». Не менее амбициозный парень, но гораздо скромнее Сергея. Прежде чем войти в кабинет Мотвани, он обязательно стучал. «Всякий раз, когда группа из двадцати студентов собиралась для обсуждения какого-то вопроса, верховодил Сергей. Ларри же сидел тихо, и только после того как все расходились, он спрашивал: «А что ты думаешь о том, чтобы…».

Манера поведения Сергея была нетипична для докторанта Стэнфорда. «Он очень прямой, очень напористый. Такую напористость встречаешь нечасто, – отмечает Деннис Эллисон, профессор Стэнфордского университета. Сергей полностью погружается в беседу. Он всем своим видом показывает, что понимает вас, и говорит то, что думает. С ним приятно общаться».

Брин и Мотвани работали над проблемой извлечения информации из больших массивов данных. Они создали исследовательскую группу, которую назвали MIDAS (Mining Data at Stanford – «Стэнфордская программа по анализу и поиску информации»)[3]. Брин приглашал ученых, специализировавшихся на этой тематике, на собрания членов группы, проводившиеся раз в неделю, и выбирал темы для обсуждения. Они с Мотвани написали целый ряд научных статей по этой проблеме.

К методикам статистического анализа данных тогда прибегали главным образом для того, чтобы определить, какие сочетания продуктов покупатели приобретают в супермаркетах чаще всего и, соответственно, какие коррективы следует внести в схему размещения продуктов. Брин и Мотвани решили поэкспериментировать – применить эти методики к только-только появившемуся, неорганизованному Интернету. В середине 1990-х годов Всемирная паутина смахивала на Дикий Запад – такая же неконтролируемая, не стесненная нормами приличий и неуправляемая. Миллионы пользователей, конечно, были довольны: появилась электронная почта, существенно упростившая общение, а вот ученые, надеявшиеся черпать из Интернета информацию, быстро в нем разочаровались. Первые поисковые системы, призванные помогать осуществлять в Сети поиск, – Web-Crawler, Lycos, Magellan, Infoseek, Excite, HotBot – не оправдали надежд. «Поисковые системы того времени не впечатляли, – вспоминает Мотвани. – Вы получали абсолютно бесполезный список сайтов». В 1995 году Мотвани протестировал поисковую систему Inktomi, разработанную в университете Калифорнии (г. Беркли), в котором он сам защищал докторскую. Он ввел слово «Inktomi» и нажал кнопку «Поиск». «Чуда не произошло. Ее адреса в результатах не было – она не могла найти саму себя».

Тем временем Джерри Янг и Дэвид Фило, докторанты Стэнфорда, готовившиеся к защите диссертации, взяли на вооружение несколько иной подход к поиску: они привлекли редакторов, которые составили каталог веб-сайтов в алфавитном порядке. Своей компании Янг и Фило дали название Yahoo!. Их подход действительно упростил процесс поиска нужной информации, однако и он был несовершенен, а количество сайтов росло не по дням, а по часам. Брин и Мотвани перепробовали множество других каталогов и поисковых систем, но всякий раз получали сотни или даже тысячи результатов в совершенно произвольной последовательности. Чтобы найти нужную информацию, им приходилось вручную отсеивать лишние ссылки, что отнимало уйму времени. Брин и Мотвани утвердились во мнении, что должен быть более совершенный способ поиска информации в Интернете.

Пейдж, работавший над проектом «Цифровые библиотеки», как-то случайно наткнулся в Сети на AltaVista, новую поисковую систему. Она выдавала результаты быстрее других поисковиков, и, кроме того, в ней была функция-новинка: помимо списка адресов веб-сайтов, на страницах с результатами поиска появлялись выделенные цветом слова – так называемые «ссылки». Это значительно ускоряло работу в Сети: пользователь, кликнув по выделенному в тексте слову или фразе, моментально попадал на другую веб-страницу, содержавшую больше информации на интересующую его тему. Пейдж задумался: а что же можно почерпнуть из анализа ссылок?

Гектор Гарсия-Молина, один из научных консультантов Пейджа, согласился, что анализ данных о ссылках может дать интересную информацию. AltaVista не производила с ними никаких операций – просто помещала их на страницах с результатами. Пейдж с помощью тщательного анализа хотел выяснить, как еще их можно использовать. Но для того чтобы иметь возможность проверять свои предположения, ему нужно было обзавестись большой базой данных.

Выполнив необходимые расчеты, Пейдж заявил своему научному консультанту, что собирается загрузить на свой компьютер всю Всемирную сеть.

Эта идея казалась не столь дерзкой, сколь абсурдной. Но Пейдж, ничтоже сумняшеся, объявил, что загрузит весь Интернет довольно быстро и без особых проблем. Гарсия-Молина и его коллеги лишь снисходительно улыбнулись. Ларри, однако, был полон решимости осуществить задуманное. Он не был одинок в оценке значимости ссылок: Тим Бернерс-Ли, британский специалист по компьютерным технологиям, который в 1989 году разработал Всемирную сеть, еще в начале 1980 годов утверждал, что, щелкая по выделенным словам, компьютерные пользователи смогут переходить с одной веб-страницы на другую, а ссылки будут ключевым элементом Сети.

Осенью 1996 года, объединив усилия, Пейдж и Брин приступили к загрузке и анализу веб-страниц со ссылками. На сбор информации ушло гораздо больше времени, чем предполагалось (Пейдж даже подсчитал, что каждая отправка программы-«паука» в Интернет стоила кафедре компьютерных технологий 20 тыс. долл.), но Ларри очень хотел довести начатое до конца. Его стремление определить, насколько важны перекрестные ссылки, привлекло к проекту внимание не только Брина, но и Мотвани – ведь проект Пейджа открывал новые возможности для исследования Сети. Брина же привлекала не только перспектива работать со своим другом, но и чисто научный интерес к проблеме извлечения информации из больших массивов случайных данных. Всемирная сеть была для Брина идеальным объектом применения его математических способностей и навыков программирования.

У Пейджа возникла идея: подсчитав количество ссылок на отдельно взятый веб-сайт, можно было приблизительно определить степень его популярности. Да, популярность и содержание – это не одно и то же. Но и в его семье, и в семье Брина ценили опубликованные в научных журналах статьи, которые были снабжены ссылками на другие работы. Ссылки на веб-страницах напоминали Пейджу ссылки в статьях. Ученые ссылались на ранее опубликованные научные работы, изученные ими, и количество ссылок в научной среде служило мерилом влияния и авторитета автора. «Ссылки очень важны, – говорил Пейдж. – Имена лауреатов Нобелевской премии фигурируют в ссылках десяти тысяч научных работ». Большое количество ссылок в научной литературе «говорит о значимости вашей работы, раз ее сочли необходимым упомянуть».

То же можно сказать и о веб-сайтах, заключил Пейдж. Вскоре его осенила мысль: ссылки обладают разной степенью значимости! Одни являются более важными, другие – менее. Больше веса, вероятно, имеют ссылки, размещенные на важных веб-сайтах. А как определить, какие сайты относятся к числу «важных», а какие – нет? Очень просто: сайты, на которые ведет большее количество ссылок, более значимы, и наоборот. Иными словами, веб-сайт, ссылка на который появляется на главной странице популярного поискового ресурса Yahoo! автоматически становится более значимым. Своей программе определения степени значимости ссылок Ларри дал название PageRank: page – это часть слова webpage (веб-страница) и одновременно его фамилия, a rank означает «ранжировать».

Профессор Стэнфорда Терри Виноград, другой научный консультант Пейджа, отмечает, что путь к нахождению способа ранжирования веб-страниц базировался на анализе ссылок. «Ведь сначала Ларри намеревался просто бессистемно бродить по Сети. Выработать алгоритм <систему математических уравнений> его побудило желание облегчить жизнь интернет-пользователям. Он заходил на страницы, щелкал по ссылкам и отмечал, на какие сайты попадает чаще всего. Так и появилась PageRank».

Ларри и Сергей были уверены, что результаты практического применения PageRank послужат основой для их докторской диссертации. К началу 1997 года Пейдж разработал примитивную поисковую систему под названием BackRub, обрабатывавшую ссылки на веб-страницы. Ее логотипом стало черно-белое изображение ладони левой руки Ларри, сделанное с помощью сканера. Брин и Мотвани тоже внесли свою лепту в развитие проекта. Мотвани даже предположил, что плоды их трудов скоро выйдут за рамки университетских исследований. В итоге они получили программу ранжирования веб-страниц, попутно разрешив одну из главных проблем поиска информации в Сети. «Изначально они не ставили себе целью создать поисковую систему. Они просто работали над решением интересных задач, выдвигая интересные идеи, – говорит Мотвани. – Ларри что-то предлагал, Сергей что-то предлагал, я… И через какое-то время мы поняли, что можем создать поисковую систему». Виноград соглашается с ним: «Они не стремились открыть свое дело, а просто хотели усовершенствовать процесс поиска информации».

Брин, Пейдж и Мотвани разработали прототип поисковой системы, предназначенный для внутреннего пользования. Этот механизм, созданный на базе традиционной технологии и новой программы PageRank, представлял собой программу для поиска информации в Интернете, которая выдавала результаты поиска в порядке убывания степени их релевантности. Если остальные поисковые системы просто сравнивали слова в строке запроса со словами на веб-страницах, PageRank еще и выстраивала полученные результаты в логичной последовательности. Наконец-то пользователи компьютеров получили возможность быстро находить в Сети нужную информацию.

Осенью 1997 года Брин и Пейдж решили дать своему детищу другое название. Пейдж все никак не мог подобрать легко запоминающееся и не использованное в других названиях слово, а потому обратился за помощью к Шону Андерсону. «Я подходил к чистой доске и начинал «мозговой штурм», а он все говорил: «Нет, это не то»», – вспоминает Андерсон. Так продолжалось несколько дней. «Мы уже почти отчаялись что-либо придумать, но продолжали ломать головы. И тут я говорю: «А как насчет Googleplex? Тебе ведь нужно название для системы, которая осуществляет поиск информации, заносит в индекс веб-страницы и позволяет пользователям систематизировать огромные массивы данных? Так вот, Googleplex – это большое число». Этот вариант ему понравился: «Неплохо, но лучите укоротить. Скажем, Google». Я набрал на компьютере слово «google» – как выяснилось позже, не совсем правильно – и показал ему. Ларри кивнул головой в знак согласия, а вечером того же дня зарегистрировал новое название и написал его на нашей доске – Google.com. Теперь поисковый ресурс владел огромным каталогом сайтов – как Yahoo! или Amazon. Следующим утром я увидел на доске комментарий Тамары: «Вы неправильно написали это слово. Оно пишется как googol». Но «неправильное» название было уже зарегистрировано».

В 1997 году поисковая система стала доступной для студентов, преподавателей и административных работников Стэнфорда по адресу google.stanford.edu. Весть об этом быстро разнеслась по университетскому городку. Бюро лицензирования технологий университета подало заявку на выдачу патента. А студенты и профессора начали пользоваться Google для поиска информации в Сети. «Он очень быстро стал для меня единственным поисковым ресурсом», – признался профессор Деннис Эллисон. «Я сделал Google поисковой системой по умолчанию», – вторит ему Виноград.

Не имея возможности привлечь профессиональных дизайнеров, Брин оформил главную страницу Google довольно незамысловато. И не прогадал: ее характерный дизайн пользователи находят очень привлекательным. Разноцветные буквы логотипа и белоснежный фон создают ощущение чистоты, которой так не хватает в интернет-пространстве. Главная страница Google резко контрастировала с веб-страницами, напичканными мигающими баннерами, яркими рисунками и текстами, – таких в Интернете подавляющее большинство. Поскольку на Google не рекламировались товары и услуги, пользователи чувствовали себя здесь довольно вольготно. «Дизайн ресурса просто великолепен, – говорит Эллисон. – Если вы обратитесь в дизайнерскую фирму с просьбой разработать дизайн главной страницы, такой вы никогда не получите. На главной странице Google нет ни забавных персонажей, ни металлических оттенков, ни звука, ни света. Ее дизайн – это вызов устоявшемуся мнению, что пользователям нравится бродить по сайту в сопровождении звуковых и световых эффектов».

Поскольку база данных и круг пользователей стабильно росли, Брин и Пейдж постоянно нуждались в компьютерах. Новые приобрести они не могли – не позволяли финансы, – а потому покупали комплектующие, из которых потом собирали ПК, а еще время от времени наведывались на погрузочно-разгрузочную площадку городка в надежде разжиться невостребованными компьютерами. «Мы заимствовали на время несколько машин, рассуждая так: «Если их не забрали сразу после доставки, значит, они не так уж сильно и нужны»», – поясняет Брин. Научные консультанты двух изобретателей, знавшие об их трудностях, предоставили им 10 тыс. долл. в рамках проекта «Цифровые библиотеки». Когда в 360-й аудитории уже не осталось свободного места, Брин и Пейдж передислоцировали свой центр обработки данных в комнату Пейджа в общежитии. «Мы собирали ПК и подключали их к своей компьютерной сети, – говорит Пейдж. – В конце концов мы поняли, что такой подход позволит нам многого добиться». «Ларри использовал любую возможность сэкономить», – вспоминает Чарли Оргиш, руководитель кафедры компьютерных систем Стэнфорда.

Заняв места за столиком ресторана «Мандарин Гурме», Пейдж и Брин приготовились поведать Полу Флаэрти, выпускнику докторантуры Стэнфорда и создателю поисковой системы AltaVista, о достоинствах их технологии организации поиска. Они рассчитывали, что AltaVista заплатит им ни много ни мало 1 млн долл. за право приобрести программу PageRank, патент на которую вот-вот будет получен. Программа эта позволит поисковой системе Флаэрти выдавать результаты поиска в порядке убывания степени их релевантности, и компания, чья рыночная доля в сфере поиска информации в Интернете составляет 54%, наверняка не откажет себе в удовольствии взять на вооружение передовую технологию. А Брин и Пейдж, в свою очередь, смогут продолжить обучение в Стэнфордском университете.

Выслушав рассказ Флаэрти о том, как работает AltaVista, изобретатели Google только утвердились во мнении, что их поисковая система более совершенна. Но все же один факт из рассказа Флаэрти произвел на них впечатление: вся база данных AltaVista в распечатанном виде представляла бы собой кипу бумаги высотой в 60 миль, и поисковая система способна «выдернуть» любое слово из этой кипы менее чем за полсекунды. Деннису Эллисону инициатору этой встречи, было интересно, к чему же придут стороны в итоге – ведь Брин и Пейдж производили впечатление людей, уверенных в превосходстве своего продукта.

AltaVista, заявили они, – это только начальный этап, а будущее за Google. Флаэрти согласился с тем, что концепция разработчиков Google перспективна. «Меня заинтересовал их подход к ранжированию веб-страниц, основанный на ссылках. В то время это было слабым местом моей поисковой системы», – заметил он впоследствии. Но он предостерег начинающих изобретателей: проблемы сваливаются как раз тогда, когда поисковый ресурс становится популярным. Время от времени кто-то предпринимает попытки влезть в твою систему, взломать твой сайт, производить разного рода манипуляции с твоей поисковой системой. Но Брина и Пейджа это не пугало: они были абсолютно уверены в своей технологии и хотели донести ее до всех пользователей. «Они увлеченно рассказывали о том, что могут сделать, – вспоминает Эллисон, – и горели желанием поделиться этим с другими. По сути, смысл их слов сводился к следующему: AltaVista никуда не годится. Она не удовлетворяет потребностей пользователей. У них же имелась программа PageRank».

Однако спустя несколько недель после встречи в китайском ресторане Брин и Пейдж получили от Флаэрти письмо, в котором он сообщал, что AltaVista отклоняет предложение о приобретении Google. Руководство ее материнской компании, Digital Equipment Corp., было против нововведений со стороны. «ИТ-менеджеры компании были не слишком благосклонны к новациям, – пояснил впоследствии Флаэрти. – Они не принимали технологий, «созданных не здесь». Ситуация усложнялась тем, что Digital Equipment Corp. собиралась оформить слияние с компанией Compaq Computer. К тому же поисковая система уже не была приоритетом для самой AltaVista, поскольку компания расширила спектр предоставляемых услуг: теперь на сайте AltaVista можно было просматривать последние новости, совершать покупки, создавать электронные почтовые ящики и т. д.

Позже при содействии профессоров Стэнфорда и патентного бюро Брин и Пейдж обращались с предложением приобрести про грамму PageRank к Excite и другим компаниям, специализирующимся на поиске информации в Интернете, но тщетно: похоже, их более совершенная поисковая система никого не интересовала. Все думали лишь о том, как бы разместить на своих веб-страницах побольше рекламы. Ребята вместе с Виноградом даже посетили офис одной венчурной фирмы на Сэнд-Хилл-Роуд, однако там отнюдь не горели желанием вкладывать деньги в «поиск». Если Ларри и Сергей считали поисковый сервер необходимым инструментом для работы в Интернете, то другие видели в ней лишь одну из услуг «шведского стола». Но разработчики Google не сдавались. «Они скептически относятся к мнению большинства, – замечает Виноград. – Если они видят, что все действуют таким образом, но сами считают, что следует действовать иначе, то, как правило, настаивают, что ошибаются те, другие. Они были уверены в правильности своего подхода и полагали, что большинство заблуждается».

Yahoo! Inc., которую они считали главным потенциальным покупателем (ее ключевым элементом были тематические каталоги, редактируемые вручную, да и скорость поиска оставляла желать лучшего), отклонила предложение приобрести технологию Google или купить лицензию на право ее использования. Основной причиной отказа, вероятно, стало то, что руководители компании желали, чтобы пользователи подольше задерживались на сайте Yahoo!. Поисковая система Google предназначена как раз для того, чтобы оперативно предоставлять пользователям ответы на их запросы, направляя их на самые релевантные веб-сайты. А вот тематические каталоги Yahoo! служили как для того, чтобы отвечать на запросы, так и для того, чтоб удерживать пользователей на Yahoo.com: там они могли оформлять покупки, просматривать рекламные предложения, проверять свои почтовые ящики и играть в игры. Дэвид Фило, один из основателей Yahoo! при встрече с Брином и Пейджем сказал им, что, если они верят в свою уникальную поисковую систему и хотят реализовать ее потенциал, им следует взять академотпуск и открыть собственное дело. Если она действительно так хороша, как они утверждают, то быстро станет популярной – ведь количество пользователей Интернета постоянно растет, а они, пользователи, всегда выбирают лучшее.

Ларри и Сергей были расстроены отказами и не знали, что предпринять. «Они никак не могли решить, – вспоминает Виноград, – уходить или продолжать учебу». И после многих месяцев бесплодных попыток продать свое детище решили временно сосредоточиться на усовершенствовании Google для пользователей Стэнфорда, а там видно будет.

Однажды Сергей, работая с графической программой GIMP, создал цветную версию логотипа Google с восклицательным знаком на конце, как у Yahoo! Он был очень доволен новым дизайном, который представлял собой сочетание «детсадовских» прописных букв разных цветов, но еще больше – тем, что наконец-то освоил эту GIMP.

Весной 1998 года Брин и Пейдж разослали «друзьям Google» (так назывался список первых пользователей) сообщение по электронной почте. «Google в ее нынешнем виде функционирует уже больше месяца, и мы хотели бы получить от вас отзывы о работе поисковой системы, – писали они. – Как вы оцениваете результаты поиска? Что вы думаете о новом логотипе и о формате главной страницы? Удобно ли с ними работать? Мы ждем от вас комментариев, замечаний, информации о сбоях в программе, идей. Заранее благодарим. Ларри и Сергей».

В июле под результатами поиска, выдаваемыми Google, появились фрагменты текста, где жирным шрифтом были выделены слова, указанные в строке запроса. Теперь пользователи Google могли видеть, какие результаты для них наиболее интересны, не заходя на веб-сайты. «В ближайшие несколько месяцев мы планируем внедрить в Google ряд новинок. Мы собираемся значительно расширить наш индекс веб-страниц, который в настоящее время насчитывает 24 миллиона копий. Благодарим всех, кто прислал нам свои варианты логотипа и предложения. Желаем вам приятного времяпрепровождения с Google», – писали они в следующем письме.

Хотя тон этих электронных писем был оптимистичным, Виноград знал, что Ларри и Сергей, образно говоря, уперлись в стену. Чтобы обеспечить рост Google, им нужно было пойти на определенный риск и преодолеть границы университетского городка. В то же время без университетского финансирования они не смогут приобретать столь необходимое им компьютерное оборудование. Виноград представлял всю сложность ситуации. «Я сказал Пейджу: «Я не понимаю, где вы собираетесь достать деньги». А он в ответ: «Скоро поймете. Мы думаем над этим»».