Глава 5 Добро пожаловать в “спинтернет”[10]

Глава 5

Добро пожаловать в “спинтернет”[10]

Долго казалось, что у президента Уго Чавеса не может быть аккаунта в “Твиттере”. Лаконичность точно не принадлежит к числу добродетелей венесуэльского президента: за последние десять лет он провел в телеэфире более полутора тысяч часов, развенчивая капитализм в собственном шоу “Алло, президент”. В марте 2010 года самопровозглашенный лидер “боливарианской революции”, выступая по телевидению, даже назвал интернет “вражеской траншеей”, а всех, кто пользуется “Твиттером”, интернетом и эс-эм-эс, чтобы критиковать его режим, причислил к террористам. У президента Чавеса были причины опасаться интернета. Отправленная им за решетку судья стала пользоваться “Твиттером” для общения с единомышленниками, оставшимися на свободе, а глава оппозиционного телеканала во всеуслышание объявил о плане властей сместить его с должности. Реакция венесуэльского президента – нечто большее, чем цветистое выражение. Очевидно, у него, как и у его американских хулителей, сложилось впечатление, будто движущей силой иранских протестов был “Твиттер”.

Когда венесуэльские оппозиционеры начали пользоваться “Твиттером” для координации своих действий, Чавес изменил свою точку зрения. В конце апреля 2010 года Диосдадо Кабельо – советник Чавеса, возглавляющий орган по надзору за массовыми коммуникациями, – оповестил пользователей “Твиттера” о том, что скоро у Чавеса появится собственный аккаунт: “Товарищи! Открыт аккаунт @chavezcandanga. Скоро мы начнем получать сообщения от нашего команданте”. Испанское слово candanga означает “дьявол”, но не только: так в Венесуэле называют человека, отличающегося крутым нравом. В течение суток после регистрации в “Твиттере” у Чавеса появилось пятьдесят тысяч подписчиков, а в течение месяца – более полумиллиона. Это сделало венесуэльского президента одним из самых популярных неанглоязычных политиков, имеющих аккаунты на англоязычных сайтах. Роман Чавеса с хайтеком продолжился. В июле 2010 года он дошел до того, что вовсю расхваливал “аппаратик” – айпод, подарок от дочери. “В нем около пяти тысяч песен, но он крошечный. Помню, раньше приходилось иметь дело с грудой кассет”, – хвастался Чавес. Боливарианская революция превратилась в техническую.

Чавес – пользователь “Твиттера”, в отличие от реального задиристого Чавеса, был обаятельным и любезным. Он вполне вежливо ответил шестнадцатилетней мексиканке, обвинившей его в стремлении к диктатуре: “Здравствуй, Марианна! На самом деле я – антидиктатор. И я люблю прекрасную Мексику”. А когда венесуэлка с никнеймом Desiree поведала в микроблоге о своем восхищении Чавесом, он “прочирикал” в ответ: “Моя дорогая Desiree! Шлю поцелуй”. Кроме того, Чавес заявил, что сумеет убедить своего приятеля Эво Моралеса, президента Боливии, также начать пользоваться “Твиттером”.

Венесуэльский лидер творчески подошел к использованию “Твиттера”. Три месяца спустя после появления у него аккаунта Уго Чавес похвастался, что получил от сограждан около 288 000 просьб о помощи. В июле 2010 года Чавес попал в заголовки международных новостей, поведав в “Твиттере” об эксгумации останков своего героя Симона Боливара – аристократа, жившего в XIX веке и освободившего большую часть Латинской Америки от владычества испанцев. “Какие волнующие моменты мы пережили сегодня! Восстань, Симон, еще не время умирать”, – написал президент Венесуэлы.

Секрет успеха Чавеса в “Твиттере” заключается не только в его харизме, но и в эффективном использовании государственных возможностей для поддержки своей кампании. Спустя всего несколько дней после появления в социальной сети Чавес развеял любые иллюзии насчет “Твиттера” как преходящего, временного развлечения. “Я открыл здесь миссию Chavezcandanga, чтобы отвечать на сообщения. Мы даже собираемся создать для этой миссии фонд, чтобы сделать многое, чего у нас нет, в чем мы отчаянно нуждаемся”, – заявил Чавес на открытом для СМИ заседании правительства. Для этого Чавес пообещал нанять за счет госбюджета двести сотрудников, чтобы помочь ему выиграть войну в “Твиттере”. Чавес предъявил телезрителям “блэкберри” и заявил, что аккаунт в “Твиттере” – это его “секретное оружие”. Чавес отверг мысль, что пользуется оружием капиталистов. “Интернет – не только для буржуазии. Он подходит и для идеологических битв”, – объявил венесуэльский президент и похвастался, что к армии его поклонников в “Твиттере” ежеминутно прибавляется двести человек.