Кремль любит блоги – полюбите их и вы

Кремль любит блоги – полюбите их и вы

Современные диктаторы, вопреки западным стереотипам, – вовсе не недоумки, которые бездельничают в своих непроницаемых для информации бункерах, пересчитывают богатства, как Скрудж Макдак, и только и ждут, когда их свергнут. Совсем наоборот: диктаторы – активные потребители и поставщики информации. На самом деле сбор информации, особенно об угрозах режиму, – одно из важнейших условий сохранения авторитаризма. Но диктатор не может просто выйти на улицу, чтобы расспросить прохожих, – ему приходится прибегать к помощи медиаторов (чаще всего эту роль играет тайная полиция).

Обращение к посредникам редко дает адекватное представление о происходящем (потому, например, что никто не хочет нести ответственность за неизбежные промахи системы). Вот почему с глубокой древности правители всегда старались получать информацию из разных источников. Интернет-стратегия Махмуда Ахмадинежада имеет давнюю традицию. В XIX веке иранский монарх Насреддин-шах Каджар опутал страну сетью телеграфных проводов и требовал ежедневных докладов даже от чиновников низшего ранга (чтобы перепроверять доклады вышестоящих чиновников). Эта линия поведения вполне соответствовала наставлению из знаменитой “Книги о правлении” визиря Низама аль-Мулька (XI век): “Государю необходимо ведать все о народе и о войске, вдали и вблизи от себя, узнавать о малом и великом, обо всем, что происходит”.

Известному социологу Итиэлю де Сола Пулу, одному из видных теоретиков XX века, размышлявших о технике и демократии, принадлежит важная роль в формировании западного понимания роли информации в авторитарных государствах. “Авторитарное государство внутренне непрочно и быстро потерпит крах, если информация станет распространяться беспрепятственно”, – писал Пул. Подобная точка зрения породила популярный взгляд на проблему и, несомненно, заставила Пула и его многочисленных последователей переоценить освободительную силу информации. (Пул, разочаровавшийся в троцкизме, также широко известен тем, что переоценил влияние западных радиоголосов, поскольку опирался главным образом на письма, которые восточно-европейцы слали в редакцию “Радио Свободная Европа”.) Подобный техноутопизм проистекает из поверхностного прочтения политики и динамики авторитарных государств. Если вслед за Пулом предположить, что структуры авторитарного государства покоятся главным образом на подавлении информации, то, стоит Западу найти способ наделать в этих структурах дырок, как демократия информационным ливнем хлынет сквозь них на головы угнетенных.

При внимательном рассмотрении позиция Пула и его единомышленников оказывается противоречащей здравому смыслу, и это не случайно. Разумеется, выгодно иметь как можно больше источников информации, хотя бы для того, чтобы замечать возникающие угрозы режиму. (В этом отношении древние иранские правители были мудрее современных западных ученых.) Информация, поступающая из различных независимых источников, может усилить авторитарные режимы или по крайней мере законсервировать их. Проницательный свидетель последних лет СССР заметил в 1987 году: “Наверняка бывают дни (может быть, наутро после Чернобыля), когда Горбачеву хочется купить кремлевский эквивалент ‘Вашингтон пост’ и выяснить, что же на самом деле происходит в его… стране чудес”. (Горбачев упоминал о том, что западные радиопередачи помогли ему следить за событиями путча в августе 1991 года, когда он был заперт на даче в Форосе.)

Сейчас нет нужды охотиться за российским эквивалентом “Вашингтон пост”. Даже в отсутствие действительно свободной прессы Дмитрий Медведев может узнать почти все, что ему нужно, из блогов. Однажды он признался, что зачастую именно с этого начинает рабочий день (Медведев – большой поклонник электронных книг и айпада).

Президенту не приходится тратить много времени на поиски жалоб. Обиженный местным чиновником россиянин может пожаловаться президенту, оставив комментарий в его блоге (это очень распространенная в России практика). Чтобы заработать пару бесплатных очков, подчиненные Медведева с большой помпой латают ветшающую инфраструктуру и увольняют коррумпированных чиновников. Президент, однако, действует избирательно и скорее в целях пиара, чем ради устранения недостатков системы. Никто не знает, что происходит с жалобами, содержащими слишком серьезную критику в адрес властей, однако известно, что довольно много едких комментариев быстро исчезают из президентского блога. Владимир Путин тоже любит собирать жалобы в ходе ежегодной “прямой линии” на ТВ. Но в 2007 году офицер милиции сообщил оператору линии, что хочет пожаловаться на коррупцию в своем подразделении. Звонившего вычислили и наказали.

Китайские власти поступают сходным образом: блокируют откровенно антиправительственный контент, не трогая записи в блогах, обличающие местную коррупцию. Власти Сингапура следят за блогами, в которых звучит политическая критика, и утверждают, что учитывают замечания “сетян” в свой адрес. Поэтому, хотя темы многих блогов современным авторитарным режимам явно не по вкусу, есть множество других, авторов которых власти терпят или даже поощряют.