Голубятня: Пратьяхара Сергей Голубицкий

Голубятня: Пратьяхара

Сергей Голубицкий

Опубликовано 16 апреля 2011 года

Нигде больше кроме Индии я не встречал людей с чистой парадигмой. То есть таких, у которых та или иная психологическая или социальная функция доведена до предела, до экстремального выражения. Так что иногда кажется: это не человек уже, а эйдос Платона в чистом виде.

Почему только Индия? Думаю, потому, что континент этот не затронут цивилизацией в той мере, как остальные. Именно цивилизация размывает психологические и социальные функции людей, дополняет их разными условностями куртуазного (ритуалы), культурного (эстетические искажения), непосредственно цивилизационного (технологичность быта) происхождения.

В сказанном можно углядеть парадокс. Культурные и цивилизационные условности Запада, искажающие «чистую парадигму» людей, — это еще куда ни шло. Но куртуазные?! Индия — это же пуп земли в плане рутуала: с ее-то кастами, жесткими обычаями и проч. Парадокс, однако, мнимый. В Индии ритуал представлен именно что в своем чистом первозданном виде, поскольку находится в полной гармонии с мироощущением общества и индивидов. Тогда как на Западе ритуал давно уже искажен историческим неврозом (в первую очередь тотальным обезбоживанием общества, а также изживанием его сословного деления). По этой причине ритуальная парадигма в Индии именно что «чистая», неискаженная, тогда как на Западе почти всегда сопряжена с игрой, притворством, модой, желанием казаться тем, кем на самом деле не являешься.

Допускаю, что все вышесказанное трудно для понимания в теоретическом виде, поэтому проиллюстрирую свою мысль живым примером.

Утро на берегу океана. Старый Голубятник, завершая ежедневную йогу и крию, стоит на голове — ширшасана. Примерно так это выглядит:

Людей вокруг и днем-то с гулькин нос, а утром подавно: полчеловека в час. Что делают туристы, проходящие мимо? Да ничего не делают, разумеется: проходят мимо. Что делают местные товарищи. Уму не постижимо: каждый торговец будь то мороженым, шмотками или сувенирами гарантировано подваливает к Старому Голубятнику, стоящему на голове, и заводит такие речи: «Май френд! Друг! Пасматри! — зычный рык на экзотическом диалекте русского языка сбивает с равновесия и почти швыряет об землю — Пасматри — рубашка! Алладины! Платок! Купи! Мамабуидавольна! Пасматри!»

Сложно поверить, но всё чистая правда! Торговцы-аборигены, абсолютно не обращая внимание на обстоятельства, бесцеремонно подходят к тебе, выдергивают из медитации, из йоги, из чего угодно, и начинают навязывать свои на хрен сдавшиеся безделушки.

Вы думаете, это простой деловой инстинкт? Людям, мол, нужно зарабатывать на хлеб насущный, вот они и «спамят» по-черному — каждый как умеет, но неизменно с дьявольским драйвом и напором.

Вот и я так думал. Поначалу. А потом обратил внимание на маленькую деталь и... обомлел! Какой, в %$%@%#*&, торговый инстинкт, когда Я ПРАКТИЧЕСКИ ГОЛЫЙ?! Чем я как потенциальный покупатель буду расплачиваться за мороженое, алладины, шали для «мамабуидавольна» и «акульи клыки»?! Если у тебя деловой инстинкт, ну включи МОЗГ хоть на секунду, прежде чем вышибать постороннего человека из его приватного занятия, и подумай: КАК он с тобой расплатится?! Он же в плавках и на километр вокруг не видно ни кошелька, ни кредитной карты!

Но аборигенам всё пох-нах! Вот я сижу в лотосе, медитирую и вдруг становится не по себе. Открываю глаза: так и есть! Вот она — прет прямо на меня с тазом на голове, набитым кокосами: «Май френд! Кокос! Бери кокос!» Пару раз по наивности пытался что-то там объяснить на пальцах: излагал всю эту свою инопланетную логику: про трусы, про отсутствие кошелька...

Куда там! Всё напрасно. Глаза абсолютно пустые, ни единой мысли. Оставила дома так же, как я кошелек. Захватила в путь одну-единственную функцию — нужно толкать товар! Всё. Больше ничего.

Что же это такое творится-то?! Ведь я разговаривал с местными при других обстоятельствах: вполне себе хитрые, смышленые, ушлые, веселые, с превосходным чувством юмора, с гордостью, с неким даже пренебрежением и высокомерием. Нормальные, короче, люди. Чего же они тут — на пляже так тормозят?

Так они же не тормозят! Они реализуют ту самую чистую парадигму, с которой я начал свой пост! Парадигму, абсолютно недоступную нашему — европейскому пониманию. Что это за парадигма? Если коротко, то перед нами знаменитая пятая составляющая аштанга-йоги Патанджали, известная как пратьяхара: отключение сознание от внешнего мира. Та самая пратьяхара, которая хуже всего дается западному человеку, мозг которого пребывает в постоянном судорожном хаотичном блуждании, волнении, суете.

У индусов пратьяхара — органическая часть жизни и бытия. Они прибегают к ней по сотне раз на дню, отключаясь от скучной, ненавистной, монотонной работы. Как продажа мороженого на пляже, как укладка асфальта в 40-градусную жару, как торговля соком сахарного тростника на обочине безлюдной дороги. Индусы просто отключаются. Причем не понарошку, а на полном серьезе. Отсюда этот отсутствующий взгляд и отсутствие же здравого смысла и логики в поведении. Индус, несущий в себе мощный заряд чистой парадигмы, подваливая ко мне на пляже, реализует подобно биороботу единственную функцию — торговую. Все остальное — в полной отключке. Ему неинтересно торговать, ему скучно. Но жрать нужно. Поэтому он идет к сахибу, стоящему на голове или свернувшемуся в узел. Идет с полным равнодушием, в полной отключке. Без мозга, который и в самом деле остался дома.

Чистая функция торговли. Чистая функция отключения сознания от внешнего мира. И все вместе — чистая парадигма.

Пратьяхара, как известно, ведет к дхаране (концентрации на одном предмете), дхьяне (медитации на одном предмете) и самадхи (отождествлению себя с чистым сознанием, дающему ощущение блаженства). Это — самые сложные для западного человека этапы йоги. И одновременно — самые органичные и естественные для индуса. Точно так же как и поза лотоса, в которую любой индус садится от рождения, потому что у них гибкость суставов от рождения же находится на совершенно отличном от нашего уровне.

Со стороны пратьяхара, которая проявляется на каждом шагу в индийском быту, выводит из себя, бесит, заставляет усомниться в умственных способностях аборигенов. Опасное заблуждение! Пустой взгляд торговца на пляже — это не проявление идиотии, а знак отсутствия его души в этом месте и в это время. Тело, оболочка есть — вот она направляется к тебе, кричит «Мамабуидавольна», а душа — нет ее. Она далеко. Скрытая за пратьяхарой.

Мне подобное самоустранение из жизни дается так же, как и прочим соплеменникам — с величайшим трудом. Отсюда, кстати, и злость, агрессия, эмоциональность в моих текстах. Потому что никак не получается окончательно повернуться к миру спиной. Стать равнодушным — для собственного же блага. Оттого и кричу. А когда перестану, стану доброжелательным, потеряю страсть к переустройству мира, желание что-то улучшать и менять, знайте — я добился, чего хотел, я научился пратьяхаре.

Эй, читатель! Пасматри какой красивый текст! Пакупай давай! Мамабуидавольна!

К оглавлению