Заглянуть под юбку: цифровая революция идёт вразнос Евгений Золотов

Заглянуть под юбку: цифровая революция идёт вразнос

Евгений Золотов

Опубликовано 07 марта 2014

Революция, которую произвели цифровые технологии, придя в нашу жизнь тридцать лет назад, не закончилась (условно говоря) с появлением «Пентиума». Она продолжается — и каждый год всплывают новые нестыковки, несоответствия, узкие места в культуре, традициях, праве, не приспособленных под новые — цифровые! — реалии.

Часто такие нестыковки серьёзны и порождают долгие горячие дебаты: как, например, проблема невозможности контролировать цифровое копирование (вспомните дилемму Сэлинджера). Но попадаются и вроде бы мелочи, которые не представляется возможным даже нормально обсудить. Да, они в чистом виде демонстрируют, как технологии бегут впереди закона, но коснитесь такой темы хотя бы вскользь — и вам гарантирована минимум снисходительная улыбка слушателей. А обсуждать такое по телевидению, в прессе?! Ну, знаете ли! Примером такой «мелочи» может служить феномен upskirt.

Вижу, вижу, тот, кто в теме, заулыбался :-). Чего греха таить, штука это в определённых кругах весьма популярная. Если каким-то чудом вы не знаете, о чём речь, то всё просто: словечко «upskirt» переводится с английского как «подглядывание под юбку» и используется для обозначения как собственно действия, так и получившихся в результате фотографий или видеозаписей. История у него богатая и простирается далеко за пределы цифрового века. Тут и Мэрилин, танцующая над колодцем, и фривольные полотна средневековых живописцев, и много чего ещё.

В контексте нашего разговора важны два момента. Во-первых, в upskirt всегда присутствовал ощутимый элемент эротики. Во-вторых, с точки зрения общества это всегда было забавой на грани допустимого, чем-то средним между дозволенной для взрослых игрой и общепризнанными девиациями вроде подглядывания за принимающим ванну. Сексуальная революция, случившаяся во второй половине XX века (знаете, «мини» и всё такое), даже сделала upskirt элементом моды. Но едва ли кто-то мог предположить, что в начале века XXI благодаря цифровым технологиям подглядывание под юбку превратится из забавы в головную боль.

Раздражает английский термин? Признаюсь, я и сам от него не в восторге. И, пока готовил материал, чуть не сломал голову, размышляя, как лучше перевести его на русский, советовался с лингвистом. В идеале нужно такое же броское, короткое, говорящее за себя словечко. Но даже в русскоязычном разделе «Википедии» статьи на эту тему нет (допишу колонку и займусь — присоединяйтесь!), так что за неимением лучшего решил использовать прямой транслитерированный вариант: апскирт. Не всем понравится, но нам с планшеткой и Сатоши не привыкать ;-).

Важнее опять-таки другое. Апскирт в его современном понимании — дитя камерофонов и смартфонов. Появление суперкомпактных цифровых камер, да ещё и скрещенных с мобильным телефоном, стало своего рода чертой: такие камеры незаметны, не вызывают подозрений и максимально упрощают распространение отснятых материалов. Как следствие, заглядывание под юбку переродилось в криминальный бизнес и неприятную асоциальную активность. Сегодня апскирт — это одна из популярнейших категорий на порнографических ресурсах: есть поставщики такого контента, выдающие непрерывный поток фото и видео с улиц, торговых центров, пляжей, и есть потребители, готовые за него платить. Полно и «любителей», делящихся результатами своих «трудов» в Сети — и так же ставящих в неудобное положение случайных встречных. Полагаю, мало кому из девчонок мечтается увидеть себя на YouTube запечатлённой снизу. И вопрос в том, можем ли мы противопоставить что-то вторжению в личную жизнь с этой стороны.

Нам, гражданам Российской Федерации, как ни странно, легче, чем многим другим: скрытая съёмка в любых формах поставлена у нас вне закона (поправьте, если что-то изменилось). А вот остальной демократический мир, перемежая брань смехом, вынужден искать более точные и тонкие формулировки.

Особенно туго сейчас приходится американцам. В Штатах гремит очередной скандал (надеются, что уж этот станет последним), связанный как раз с апскиртом. Предыстория простая и уже типичная: в 2010 году в бостонской подземке был замечен мужчина, пытающийся снимать на телефон — естественно, без разрешения и ведома — попутчиц снизу, с акцентом на бёдрах и промежности (уж простите, так в судебных документах). Полиция организовала ловлю на живца, отправив кататься переодетых сотрудниц, мужичок клюнул — и его повязали (Майкл Робертсон, 31 год). Вскоре состоялся первый суд, признавший мужчину виновным. Неудивительно: ведь подглядывание — то есть (цитирую) намеренная съёмка интимных зон частично или полностью обнажённой персоны без её согласия в момент, когда персона предполагает приватность, — в Соединённых Штатах незаконна. Но это стало только началом истории, первой итерацией, если угодно.

На фотографии из полицейского участка Робертсон — обычный белый дядька средних лет. Мы не знаем, был ли он, что называется, извращенцем или киберактивистом, который своим примером желал указать на несоответствие правовой системы действительному положению вещей — ну всё равно как приснопамятный Аарон Шварц. Но, так или иначе, Робертсон действительно помог! Он подал апелляцию и только что выиграл дело!

Как ему удалось? Высшая судебная инстанция штата, где проходили слушания (Массачусетс), сочла, что, находясь в общественном месте, гражданин не вправе надеяться на приватность, а кроме того, не может считаться даже частично обнажённым: он одет! Вагон метро — это вам не ванная комната, не раздевалка, а смартфон — не скрытая камера. И вообще, если гражданин выставляет части своего тела напоказ (намеренно или нет), о каком ожидании приватности может идти речь? Следовательно, хоть подглядывание в классическом понимании по-прежнему запрещено, на апскирт этот запрет не распространяется. 

После такого приговора в СМИ разразилась натуральная истерика. Смеются все: кто прикрываясь, кто открыто, смеются юристы, прохожие, телеведущие и пресса. Ржут и отпускают солёные шуточки вроде того, надевала ли адвокатша Робертсона трусики, когда вещала про «конституционное право своего клиента делать апскирт-снимки в публичных местах»? И все при этом понимают, что засмеять проблему не получится, — и кое-кто сквозь слёзы от смеха уже требует доработки закона, настолько отставшего от технологий. Да вот беда, неясно, какой должна быть окончательная формулировка.

Один из вариантов: хоть над своей одеждой человек, находящийся в общественном месте, не может ожидать приватности, под одеждой он её всё-таки ожидает, и вторжение туда должно быть запрещено. Определение казуистическое и не без огрехов, но в этом и соль: цифра наступила цивилизации на очередную мозоль — и как избавиться от боли, никто не знает!

Естественно, несчастные обитатели Бостона не единственные, кто с этим столкнулся. Другие американские штаты страдают от той же самой «дыры» в законе и уже тоже оправдывали пойманных на апскирте граждан. Да что Америка, все выкручиваются как могут. Япония не запрещает скрытую съёмку, но ограничивает дистрибуцию полученных таких образом материалов. Шатко. Великобритания смотрит на проблему скорее с усмешкой, отчего здорово страдают особенно знаменитости — которым папарацци разве что ещё не засовывают объектив между ног. Тоже ничего хорошего. Индия и Сингапур любителей апскирта тупо сажают. Грубо: а вдруг случайность?

Короче говоря, запретить нельзя, игнорировать себе дороже, обсуждать и страшно, и смешно. Такой вот неудобный момент. Одно радует: вместо скучных рож, украшающих материалы о других столкновениях цифры и социума, здесь красивые ножки. Наслаждайтесь, пока есть возможность! :-)

К оглавлению