Глава 19 Разоблачения

Глава 19 Разоблачения

Rcvo dn ivhz ja ocz omvinvxodji oj adiy v kzmnji’n njxdvg nzxpmdot iphwzm pndib oczdm ivhz viy yvoz ja wdmoc? [88]

Нам говорят, что наша медицинская документация конфиденциальна и выдается только с нашего особого разрешения. На самом деле любой агент ФБР, коп или прокурор, которому удастся убедить судью, что у него есть на то веские основания, сможет зайти в аптеку и получить все ваши рецепты и даты каждой закупки. Страшно, да?

Кроме того, нам говорят, что досье, которые заводятся на нас правительственными организациями, налоговой инспекцией, Управлением социального страхования, службой регистрации транспортных средств любого штата и т. д., скрыты от любопытных глаз. Возможно, сейчас они защищены чуть больше, чем тогда, – я в этом сильно сомневаюсь, – но в те времена получение любой информации было для меня плевым делом.

Например, я взломал Управление социального страхования с помощью выверенной социально-инженерной атаки. Я начал со стандартной разведки: узнал всяческие отделы организации, где они находятся, как зовут начальников и менеджеров в каждом из них, внутренний жаргон и т. д. Рассмотрением жалоб занимались специальные группы, называемые модами – я так понимаю, от слова «модуль». Каждая из этих групп отвечала за определенный диапазон номеров полисов социального страхования. Я получил у них телефон мода и, в конце концов, добрался до сотрудницы, которая представилась мне как Энн. Я сказал ей, что я Том Хармон из офиса генерального инспектора организации.

Я добавил: «В ближайшее время нам потребуется помощь на постоянной основе». Объяснив, что, хотя наш отдел расследует множество дел о мошенничестве, у нас нет доступа к MCS (сокращенное название модернизированной системы жалоб – так удивительно неуклюже называется их централизованная компьютерная система).

С этого первого разговора мы с Энн стали друзьями по телефону. Я мог позвонить ей и попросить посмотреть то, что мне нужно: номер полиса социального страхования, дату и место рождения, девичью фамилию матери, пособие по нетрудоспособности, оклад и т. д. Когда бы я ни позвонил, она бросала все свои дела, чтобы найти то, что я просил.

Энн, похоже, любила мои звонки. Она явно наслаждалась ролью помощницы человека из офиса генерального инспектора, который занимался этими важными расследованиями дел о мошенничестве. Я думаю, это разнообразило ее дни, наполненные нудной и монотонной работой. Она даже подавала идеи, что бы еще поискать: «Возможно, имена родителей что-нибудь дадут?» Затем Энн делала все возможное, чтобы откопать эту информацию.

Однажды я допустил промашку, спросив: «Какая у вас там сейчас погода?»

Я не подумал, что по идее работал в том же городе, что и она. Она удивилась: «Ты что, не знаешь, какая погода за окном?!»

Я быстро исправился. «Я сегодня в командировке в Лос-Анджелесе». Она, должно быть, подумала: «Да, конечно, ему приходится много ездить по работе».

Мы дружили по телефону около трех лет, добродушно подтрунивая друг над другом и получая от общения огромное удовольствие.

Если бы мы встретились лично, я поцеловал бы ее в знак благодарности за всю ту чудесную помощь, которую она мне оказала. Энн, если ты это читаешь, твой поцелуй тебя все еще ждет.

Я думаю, когда настоящие детективы работают над делом, у них появляется сразу много ниточек для дальнейшего расследования. Некоторые из них прорабатываются не сразу. Я не забывал, что договор аренды квартиры Эрика был оформлен на имя Джозефа Верила, просто еще не копал в данном направлении. Это был один из тех случаев, когда в ходе детективных изысканий я обращался к моей приятельнице из социального страхования Энн.

Она вошла в MCS и открыла алфавитный список застрахованных клиентов, который использовался для поиска номера полиса социального страхования человека по имени и дате рождения.

Тогда я попросил поднять еще и записи о цифровой идентификации, чтобы узнать место и дату рождения, имя отца и девичью фамилию матери интересовавшего меня человека.

Джозеф Вернл родился в Филадельфии в семье Джозефа Верила – старшего и его жены Мэри Эберли.

Потом Энн выполнила для меня DEQY (произносится как «декви») – подробный запрос о доходах, который дает историю трудовой деятельности и динамику прибыли человека.

Чего?.. Что за ерунда?

Джозефу Вернлу – младшему было 40 лет. Если верить данным социального страхования, за свою жизнь он не заработал ни пенни.

Кроме того, у него никогда не было работы.

Что бы вы подумали на моем месте?

...